Ал-Джунайд направился по дороге через горный проход. Он поднимался в гору, а ал-Муджашшир взял его коня за повод и сказал: “Было сказано: поистине, от руки сумасбродного человека из кайса погибнет одно из войск Хорасана, — и мы боимся, что это — ты”. Тот ответил: “Успокойся”. Муджашшир сказал: “Как успокоишься, когда среди нас такой, как ты”. Он переночевал в начале горной дороги, а затем, когда настало утро, поехал дальше. Ал-Джунайд колебался: идти или стоять на месте, но им встретился всадник, он спросил его: “Как твое имя?” Тот ответил: “Харб (“война”)”. Он спросил: “А чей ты сын?” Тот ответил: “Сын Махрабы (“погибель”)”. Он спросил: “Из какого гы племени?” Тот ответил: “Бану-ханзала (“сыны колоквинта”)”. Он (ал-Джунайд) сказал: “Повелел Аллах через тебя войну, погибель и свирепость”.
Он пошел с людьми и вступил в ущелье, от которого до города (медина) Самарканда четыре фарсаха. Утром встретил его хакан во главе огромного полчища: к нему пришли согдийцы, шашцы, ферганцы и группа тюрков. Он говорит: хакан напал на авангард, во главе которого стоял ‘Осман б. ‘Абдаллах аш-Шиххир, он (авангард) возвратился к [основному] войску, а тюрки его преследовали и шли на них со всех сторон. А до этого ал-Ихрид сказал ал-Джунайду: “Возврати людей в лагерь, ведь пришло к тебе огромное войско”.
Когда показались первые отряды врагов, люди завтракали. Их увидел ‘Убайдаллах б. Зухайр б. Хаййан, но не хотел объявлять людям, пока они не кончат есть. А Абу-з-Заййал обернулся и увидел их и закричал: “Враг!” И поскакали люди к ал-Джунайду. Он поставил тамим и ал-азд в правое крыло, а раби’у в левое крыло, что со стороны горы. Во главе панцирной конницы бану-тамим стоял ‘Убайдаллах б. Зухайр б. Хаййан, а во главе легкой конницы ‘Омар, — или ‘Амр, — б. Джирфас б. ‘Абдаррахман |1535| б. Шакран ал-Минкари, а во главе всех бану-тамим — ‘Амир б. Малик ал-Химмани, а во главе ал-азда — ‘Абдаллах б. Бистам б. Мас’уд б. ‘Амр ал-Ма’ни, а во главе их конницы, — панцирной и легкой, — Фудайл б. Ханнад и ‘Абдаллах б. Хаузан, первый — над панцирной, второй — над легкой. А другие говорят: нет, это был Бишр б. Хаузан, брат ‘Абдаллаха б. Хаузана ал-Джахдами.
Столкнулись они, а раби’иты стояли со стороны горы, в узком месте, и к ним никто не подходил; враг устремился на правый фланг, на котором стояли тамим и ал-азд, на широком месте, где было пространство для конницы, и Хаййан б. ‘Убайдаллах б. Зухайр спешился перед своим отцом и передал свою лошадь своему брату ‘Абдалмалику. Отец сказал ему: “Эй, Хаййан, иди к своему брату, он молод и я боюсь за него”. Тот отказался. Сказал [отец]: “Эх, сынок, ведь если ты будешь убит в нынешнем положении, то будешь убит ослушником”. Тогда он вернулся к тому месту, на котором он оставил позади своего брата с лошадью, и видит: его брат уже присоединился к войску, а лошадь привязал. Хаййан обрезал ее повод, сел верхом и поехал к врагу. А враг уже окружил место, на котором он оставил отца и своих товарищей. Ал-Джунайд послал им на помощь Насра |1536| б. Саййара с семерыми, среди которых был Джамил б. Газван ал-’Адави, к ним присоединился ‘Убайдаллах б. Зухайр. Они набросились на врага и обратили его в бегство, но он вернулся и напал на них, и все они были убиты, и не спасся никто из тех, кто был на этом месте. Были убиты ‘Убайдаллах б. Зухайр, Ибн Хаузан, Ибн Джирфас и ал-Фудайл б. Ханнад.
Правый фланг то наступал, то отступал: ал-Джунайд стоял в центре, затем он перешел на правый фланг и стал под знаменем ал-азда, с которым он прежде грубо обращался, и сказал ему знаменосец аздитов: “Ты пришел к нам не для того, чтобы одарить нас или почтить нас, а потому, что узнал, что не доберутся до тебя, пока жив из нас (хоть) один человек. Если мы победим, то это будет для тебя, а если погибнем — ты не заплачешь о нас. Клянусь жизнью, если мы победим и я останусь жив, то никогда не заговорю с тобой”. Он вышел вперед и был убит. Знамя взял Ибн Муджжа’а и его тоже убили. Знамя побывало у восемнадцати человек, из них, которые были убиты. А всего было убито в тот день 80 аздитов.
Он говорит: люди держались стойко и сражались до изнеможения, мечи совсем не секли и не рубили, их рабы выломали дубины, которыми они сражались, пока оба войска не утомились. Потом схватились грудь с грудью и разошлись.
Были убиты из аздитов: Хамза б. Муджжа’а ал-’Атаки, Мухаммад б. ‘Абдаллах б. Хаузан ал-Джахдами, ‘Абдаллах б. Бистам ал-Ма’ни и его брат Зунайм, ал-Хасан б. Шайх, ал-Фудайл |1537| ал-Хариси, который возглавлял конницу, и Йазид б. ал-Муфаддал ал-Худдани, который ходил в хаджж и истратил на это 180000 [дирхемов]. Он сказал своей матери, Вахшиййе: “Моли Аллаха, чтобы он даровал мне мученическую смерть”, и она помолилась за него; он потерял сознание и умер мучеником через тринадцать дней после возвращения из хаджжа. С ним сражались двое из его рабов, которым он приказал уйти, они были убиты и погибли мучениками.