Наср б. Саййар выказал в тот день большую отвагу, меч его |1546| сломался и оторвались ремни стремени. Тогда он схватил ремни стремени и бил ими одного человека, пока тот не умер. В тот день упал в расселину вместе с Саурой ‘Абдалкарим б. "‘Абдаррахман ал-Ханафи и с ним — одиннадцать человек. А спаслось из соратников Сауры — тысяча человек.
‘Абдаллах б. Хатим б. ан-Ну’ман рассказывает: “Я увидел шатры, поставленные между небом и землей, и спросил: “Чьи это?” Мне ответили: “‘Абдаллаха б. Бистама и его соратников”; и они были убиты назавтра”. Один человек рассказывает: “Проходил я по этому месту через некоторое время и ощутил сильный запах мускуса”.
Он говорит: ал-Джунайд не поблагодарил Насра за проявленную им храбрость, и сказал Наср:
Он говорит: в “день ущелья”, когда ал-Джунайд вошел в ущелье, он не думал, что кто-то может спуститься на него с гор, и послал Ибн аш-Шиххира во главе своего авангарда, отрядил |1547| арьергард, но не отрядил фланговых отрядов. Хакан пришел, разгромил авангард, и были убиты многие из тех, кто был в нем; затем хакан зашел с его левого фланга, джабгуйа — со стороны его правого фланга, и погибли многие аздиты и тамимиты, а ему достались шатры и постройки. Вечером ал-Джунайд приказал одному из своих родственников: “Пройдись среди рядов и повозок и послушай, что говорят люди, и как себя чувствуют”. Он сделал это, а потом вернулся к нему и сказал: “Я увидел, что они в хорошем настроении, декламируют стихи и читают Коран”. Это его (ал-Джунайда) обрадовало и он возблагодарил Аллаха.
Он говорит: говорят, что в “день ущелья” рабы поднялись в сторону от лагеря, а тюрки и согдийцы уже прибыли и стали спускаться, рабы встретили их, набросились на них с кольями и убили девятерых из них, а ал-Джунайд отдал им их добычу... |1548|
Он говорит: ал-Джунайд пробыл в Самарканде весь этот год, а хакан ушел к Бухаре, которой управлял Катан б. Кутайба. Люди испугались за Катана из-за тюрков. Ал-Джунайд стал советоваться с людьми и одни ему сказали: “Не покидай Самарканд и напиши эмиру верующих, чтобы помог тебе войском”; а другие сказали: “Выступай, иди до Рабинджана, а потом из него направляйся к Киссу, а потом из него направляйся к Несефу, оттуда достигнешь земли Земма, переправься через реку и стань у Амула, а через него иди по [главной] дороге”. Он послал за ‘Абдаллахом б. Абу ‘Абдаллахом и сказал ему: “Люди говорят мне разное, — и сообщил ему, что они говорили, — каково же правильное решение?” ‘Абдаллах поставил ему условие, что он последует тому, что тот посоветует, будь то поход, пребывание на месте или сражение. Он сказал: “Ладно”. Тот сказал: “Прошу тебя следовать нескольким правилам”. Он спросил: “Каким же?” Тот ответил: “Окапывайся, где бы ни остановился, не упускай |1549| запастись водой, даже если будешь на берегу реки, и слушайся меня — надо тебе остановиться или надо идти”. Он дал ему согласие на то, что тот хотел. Тот (‘Абдаллах) продолжил: “А что касается совета тебе остаться в Самарканде до прибытия к тебе подкрепления, то [ведь] подкрепление не поспеет к тебе. А если ты выступишь и поведешь людей не по [главной] дороге, то этим ты ослабишь их силы и они не смогут справиться со своим врагом, а хакан осмелится напасть на тебя. Сейчас он требовал открыть [ворота] Бухары, а бухарцы не открыли ему. Если ты поведешь людей не по [главной] дороге, то люди разбегутся от тебя, чтобы поскорее достичь своих жилищ, а бухарцы, узнав об этом, сдадутся своему врагу. Если же ты пойдешь по главной дороге, то враг побоится тебя. Разумное решение для тебя — займись семьями погибших [в битве] в ущелье соратников Сауры, распредели их между их сородичами и вези их с собой. И я надеюсь, если сделаешь это, то Аллах дарует тебе победу над твоим врагом. А каждому из тех, кого ты оставляешь а Самарканде, дай по 1000 дирхемов и по лошади”.
Он говорит: он (ал-Джунайд) последовал его совету и оставил в Самарканде ‘Османа б. ‘Абдаллаха б. аш-Шиххира с восемьюстами: четырьмястами конников и четырьмястами пеших, и дал им вооружение. Люди бранили ‘Абдаллаха б. Абу ‘Абдаллаха, мавлу бану-сулайм и говорили: “Подставил он нас хакану и тюркам, не желая ничего, кроме нашей погибели”. ‘Абдаллах б. Хабиб спросил Харба б. Субха: “Сколько было у вас в арьергарде в тот день?” Тот ответил: “Тысяча шестьсот”. Он (‘Абдаллах) б. Хабиб сказал: “Да, нас предоставили погибели”.