И ал-Махди ответил ему согласием на все, что он просил.
Тогда Хазим возвратился в свой лагерь и стал поступать сообразно своему решению: он отнял знамя у тех из военачальников, |356| у кого считал нужным отнять, и вручил знамя тем, кому хотел. Он присоединил к себе тех из регулярных войск, кто бежал, и сделал их войсковым резервом, чтобы быть в состоянии подкреплять ими тех, кто был с ним в арьергарде, не выдвигая их вперед, так как в сердцах побежденных бывает страх поражения. И было тех, кого он присоединил к себе из этой категории, 22 тысячи. Затем он выбрал 6 тысяч человек из войска и присоединил их к 12 тысячам отборных воинов, бывших с ним. И был Баккар б. Муслим ал-’Укайли среди тех, кого он выбрал. Затем он произвел приготовления для войны и окопался рвом. Он назначил ал-Хайсама б. Шу’бу б. Захира командующим своим правым крылом, а Нахара б. Хусайна ас-Са’ди — командующим левым крылом. Баккар б. Муслим ал-’Укайли командовал его авангардом, а Турархудат — его арьергардом, а он принадлежал к сыновьям царей хорасанских неарабов. Его главное знамя было у аз-Зибрикана, а его личное знамя — у его клиента Бассама. Он применял по отношению к ним (врагам) различные обманы и хитрости, переходя с места на место и из окопа в окоп, пока не измотал их, а большинство их были пехотинцы.
Затем Хазим отправился в одно место и расположился в нем. Он обвел его рвом, снес внутрь своего лагеря за окопом все, что хотел, и ввел в него всех своих воинов. Он сделал у лагеря четверо ворот и у каждых из этих ворот расставил отобранных им лично воинов, числом 4 тысячи. С Баккаром, командующим его авангардом, он поставил 2 тысячи, в дополнение к 18 тысячам.
И подступили другие [враги], у которых были железные лопаты, мотыги и корзины, намереваясь засыпать ров и войти через него [в лагерь]. Они подошли ко рву у ворот, у которых стоял Баккар б. Муслим и произвели на него такое нападение, что у сторонников Баккара не осталось другого исхода, как бежать, и те ворвались за ними в лагерь за рвом. И когда Баккар увидел это, |357| он бросился сам и спешился у ворот лагеря. Затем он закричал на своих подчиненных: “Эй! Сыновья распутниц! Чтобы с моей стороны напали на мусульман!?” С ним спешились бывшие с ним родичи и члены его семьи, числом около 50 человек, и обороняли свои ворота, пока не отогнали от них [напавших] людей.
И подступил к воротам, которые защищал Хазим, некий человек из Сиджистача, бывший с Устаз Сисом, которого звали ал-Хариш, а он тот, который подготавливал их дело. Когда увидел Хазим, что он приближается, он послал к ал-Хайсаму б. Шу’бе, который командовал его правым крылом, сказать ему: “Выйди через ворота, защита которых вверена тебе, и возьми другое направление, чем тот путь, который ведет тебя к воротам, которые защищает Баккар, потому что эти люди заняты сражением и наступлением на нас. Когда же ты поднимешься и скроешься у них из виду, подойди к ним с тыла”. А они в эти дни ожидали прибытия Абу ‘Ауна и ‘Амра б. Салма б. Кутайбы из Тохаристана. И Хазим послал сказать Баккару б. Муслиму: “Когда ты увидишь, что знамена ал-Хайсама б. Шу’бы подошли к тебе с тыла, то кричите: “Аллах велик!” и говорите: “Вот пришли люди Тохаристана!” И люди ал-Хайсама так и сделали. А Хазим во главе центрального отряда выступил против ал-Хариша ас-Сиджистани, они вступили в жестокий бой мечами, стойко держась друг против друга.