Теперь он сильно жалел, что не провернул этот фокус и в этот раз. Но, сейчас звонок был случайным и судорожно достав из кармана телефон, он чуть не выронил его.
Звонила теща. Взяв трубку, Алексей ничего не разобрал в ее речи, словно мамо освоила китайский. Послушав несколько секунд, он вскочил со стула:
– Извините, Настя! Так не вовремя… Нужно бежать, у меня там…
Леха вылетел из кофейни как ошпаренный и чуть не бегом направился прочь. Он знал: Настя не побежит за ним. Но, нестерпимое желание быть физически дальше от этого места и от нее завладело им.
Лишь подходя к дому, он немного успокоился и сбавил шаг. Впечатление, которое произвела на него Анастасия, было неожиданным и абсолютно новым, не имеющим аналогов в Лехином прошлом.
Зайдя в квартиру, он выпил горячего чая, хлопнул рюмку водки и заходил взад-вперед: Что это было-то, что с тобой, дружок?
Весь внутренний гадюшник всколыхнулся. Но, ничто низменное, кривляющееся, уродливое не смело поднять голову под пронзительным серым взглядом.
Из глубины сознания медленно восставал какой-то неведомый, невиданный доселе персонаж. Извечная, неизбывная тоска по своей второй половине. По той, что согласно легенде, лишь одна на всем белом свете. Лишь под нее одну не надо себя ломать, перевоспитывать, отказываться от привычек.
Эта тоска, привыкшая всматриваться в пустой горизонт, давно утратив надежду на заветную встречу, вдруг разглядела мираж прямо перед собой. Вот же она: сидит, смотрит серыми глазами!
Древний архетип вышел из подсознания. О его существовании никто не знал. Не знал, как он выглядит, не слышал его голоса, не вдыхал его запаха. Но, он был всегда. Едва заметными, ускользающими намеками являл свои очертания, мелькал во снах, всегда скрывая лицо.
И вот он здесь. Ничего не скрывает. Смотрит прямо в глаза: Да, милый друг, это я. Меня ты хотел и искал всю свою жизнь. Со мной сравнивал своих избранниц, тщетно пытаясь уловить сходство. Теперь ты знаешь мое имя. Будем знакомы, Алексей. Меня зовут Настя.
И сколько бы не перерождалась твоя душа, я всегда буду в ней жить. Буду ждать тебя, как ты, всегда будешь ждать меня. Буду ждать, когда и в каких мирах сбудется наш союз.
Алексей тряхнул головой: Господи, ЛСД что ли в водку подмешали? Видений мне только не хватало!
Образ исчез, но, это было уже не важно. Его личность была установлена.
Вся жизнь теперь, все события и мелкие эпизоды, из пестрой бессмысленной мозаики складывались в логическую картину: Что бы ни было, все не зря и не случайно. Пути-дороги виляли, путались, сходились-расходились, чтобы привести сегодня в «Старый Арбат» и усадить за тот самый столик.
Чтобы на финише расслаблено развалиться в кресле и… увидеть ее.
Все было ради этой встречи.
Что ж, встретились. И что теперь?
Это не было любовью с первого взгляда. Но, это было состояние, когда до нее, настоящей и единственной любви, был один шаг.
Он, словно стоял на краю неведомого, бездонного озера. Его капли еще не покрывали тело. Его прохлада и запах еще не окутали его. Но, он всецело был готов сделать шаг и уйти в это озеро с головой, зная, что уже никогда не сможет и не захочет выходить на берег.
Воображение сорвалось с цепи и, как стосковавшийся по кисти художник, начало лихорадочно набрасывать разноцветные краски, нетерпеливыми мазками разрисовывать унылое серое полотно:
А почему бы и мне не провернуть с Настей тоже, что ее муж – с Анечкой? Интересное получится кино: он с моей гуляет, а я, тем временем, у него жену уведу!
Почитаю в Википедии про немецкую поэзию, подкачу ненавязчиво, где-нибудь в библиотеке. Спрошу, в чьем переводе лучше заходит Гёльдерлин? А там, слово за слово…
Как-нибудь, издалека, дам ей знать, чем занят Сергей Сергеевич в свободное время. Да, она и сама, наверное, догадывается. Тупые, с двумя извилинами, и те видят, сердцем чуют. А уж эта-то… И чего ей с ним ловить, какого черта? А я гулять не стану.
Правда, у нее ребенок от Сергея Сергеевича. Ну и что? Я б ее и с десятью детьми забрал! Это вообще ни на что не влияет. А этот, шмаровоз, пусть алименты платит!
Какое же это счастье, наверное: прийти домой, а там она. Пишет статью в научный журнал, обложившись со всех сторон раскрытыми толстыми книжками.
И нет нужды заглядывать ей тайком через плечо, потому что она не знает про игру «Сапер». И Интернет ей нужен, чтобы прочитать чей-нибудь реферат. И знакомство ее уже состоялось, а других ей не надо.
Я б даже готовить ей стал сам, только бы не отвлекать, не нарушать ее напряженного одиночества. И ждал бы, ждал, когда она закончит, чтоб тихонько подойти сзади, обнять за плечи, поцеловать ее волосы и…