В один прекрасный день Дерек отправился на утреннюю дойку, а дети сидели за завтраком перед уходом в школу. Вдруг из старой сыроварни раздался ужасающий шум. Я влетела туда как на крыльях и прямо на пороге столкнулась с белой самкой, которая, неведомо каким образом спустившись по стене сырохранилища, бросилась на одну из наседок. Хотя курица почти вчетверо крупнее, зверек загрыз хохлатку насмерть, вцепившись ей прямо в горло. Всюду на полу валялись перья, а пять остальных наседок были до полусмерти перепуганы и настороженно выглядывали из своих ящиков. Я подхватила хищницу на руки, помешав ей удрать, но даже теперь она ни за что не хотела разжать челюсти, и огромная тушка курицы беспомощно свисала у нее из пасти. Сдавив твари челюсть, как показывал мне Тим, я все-таки заставила ее выпустить курицу, хотя помочь бедняжке уже ничем было нельзя. Я посадила паскудницу и старую птичью клетку, стоявшую в комнате наверху, благодаря Бога за то, что она не бросилась на меня, мстя за отнятую добычу. Затем перенесла клетку в комнату напротив кухни и заперла дверь.
Сначала нужно было проводить детей в школу, а потом уже решать, куда поместить хорьков, чтобы больше не ждать от них пакостей. Когда детишки укатили на велосипедах, вошел Дерек, требуя подать ему завтрак. Я кинулась объяснять, что произошло в его отсутствие, и тут же услышала, как кто-то царапается в дверь — ясное дело, зверьку удалось выбраться из клетки. Я осторожно открыла дверь и вошла в комнату, полагая, что Дерек войдет следом и поможет мне справиться с беглянкой. Но что я вижу? На спинке кресла на задних лапах стоит какое-то вдрызг перемазанное сажей существо — эта безобразница успела еще и слазить в камин!!! Увидев меня, она спрыгнула с кресла и всеми четырьмя лапами «приземлилась» мне на голову. Я тут же сняла ее и посадила на пол, в следующее мгновение она взобралась по моей штанине и повисла, вцепившись когтями в свитер. Если вы думаете, что мне это понравилось, то ошибаетесь. Я снова осадила нахалку на пол, но фокус повторился вновь. Тут меня здорово выручил Дерек — сунув голову в приоткрытую дверь (не лезть же туда всем туловищем — охота была, чтобы по тебе карабкались, как по стволу дерева!), он дал мне ключ к разгадке:
— Она здорово перепугана, вот и ищет у тебя защиты.
— Весьма возможно, — ответила я. — Но мне-то от этого не легче.
Осадив зверька на пол, я дала Дереку тычка, чтобы он шел обратно в кухню, сама осторожно выскользнула из комнаты и тщательно закрыла дверь.
Впрочем, со временем мне удалось найти общий язык с хорьками, и теперь я с удовольствием беру их на выставки животных, где они вызывают повышенный интерес. Может быть, меня просто хранит судьба, но ни один из перебывавших у меня хорьков (а сейчас у меня их пятнадцать) ни разу не укусил меня. Мы не разводим и не покупаем их: мы подбираем зверьков, выброшенных прежними хозяевами или убежавших от них и попавших в поле зрения обществ покровительства животным; а иногда нам просто звонят и просят забрать зверьков, и мы приезжаем. Теперь у нас для хорьков есть обширный загон — тут и ветки, чтобы по ним лазить, и трубы, чтобы забираться в них, и даже большая лужайка.
Но пот что интересно — о хорьках наслышаны все, но мало кто видел их в глаза. Однажды, когда у нас были посетители, я держала хорька на руках.
— Какая прелесть! — сказала одна дамочка и погладила зверька, — А как его зовут?
Хорька звали Бэзил.
— Так что это за зверь? — спросила наконец дамочка и пощекотала моего питомца за ушком.
— Это хорек, — простодушно ответила я.
Услышав это, дамочка испустила нечеловеческий вопль и бросилась наутек — только пятки засверкали. Больше она ко мне ни ногой.
Единственная проблема, с которой я столкнулась при показах зверьков на выставках, — это их мускусный запах. Вот почему, когда во время шоу мы шли пить кофе, садиться за стол я могла только в компании тех, кто знает в чем дело. (Думаете, приятно, когда на тебя косятся: мол, откуда у этой дамы такое амбре?!! Могут не так понять!)
Уже более двух тысячелетий назад человек использовал хорьков при охоте на кроликов. Кое-где в этом качестве они служат и поныне. У выхода из норы расставляют сети, а затем в нору запускают хорьков, чтобы выгнать оттуда кроликов. Правда, наших хорьков мы так не используем — они живут у нас как мирные создания и выступают исключительно в качестве живых экспонатов.
Черный хорь — еще одна разновидность хорьков — когда-то был широко распространен на Британских островах, но из-за нещадного преследования — в основном лесниками, охраняющими дичь, — ныне почти исчез и остался лишь на небольшой территории в Уэльсе. За этими зверьками охотились и ради их меха — из него делали воротники для шуб. К счастью, теперь его численность, судя по всему, возрастает, и он начинает появляться и в других регионах Британии.