Переходя к вопросу о мелком скоте, прежде всего, необходимо заметить, что козоводство не имело большого распространения и только в Виленском и Витебском районах около 1/3 дворов имели коз. Свиноводство носило скромный размер, так как на двор в среднем приходилось по 1/4 свиньи и только в некоторых селах, главным образом Виленского района, свиноводство или с избытком удовлетворяло крестьянскую нужду, или же даже результаты его могли поступать на рынок. То же можно сказать о Речицком повете и о Дорогичинском, так как во всех этих местностях можно насчитать иногда весьма крупные имения, где приходится по 4 свиньи на двор. В Виленском районе даже число дворов с 5-ю и более свиней составляют почти 25 %.
В отношении овец районы старой Белоруссии не одинаковы. Среднее соотношение дает цифру 3,3 овцы на двор. Но это среднее резко повышается в отдельных местностях, В Дорогичинском старостве до 5-ти, в Ровятичах Гродненского повета до 7-ми, в Олексичах Речицк[ого] повета до 10-ти, в Паренках того же повета тоже до 10-ти и т. д. Одним словом цифровые данные сразу указывают на известного рода гнезда, где овцеводство носило промысловый характер, иногда далеко переходя за пределы потребностей крестьянской семьи. Беднее всего овцеводством Минский и Витебский районы. Весьма богат Виленский и Брестско-Гродненский. В самом деле, если считать, что количество овец от 1 до 5 включительно может до некоторой степени обеспечивать минимальные потребности крестьянской семьи, то уже количество от6 до 10 улучшает ее положение, а продукция овец от 10 до 20 может иметь и рыночное значение. В общем оказывается, что около 1/2 дворов имели от 1 до 5 овец (55 %), а 5 % дворов имели от 9 до 20 овец. Эти цифры относятся ко всей Белоруссии. Но Минский и Витебский районы в последней цифре почти не принимают участия. Поэтому оказывается, что в Виленском районе 16 % дворов имели более 9 овец, а в Брест[ско]-Гродн[енском] то же количество имело почти 9 %.
Пчеловодство уже не составляло всеобщего занятия. Однако, в отдельных местностях оно играло крупную роль. Напр., в Берестейском старостве на 100 дворов приходилось 40 ульев. В Головочах Гродненского повета по 3 улья на двор, почти такое же соотношение в им[ении] Дудоя Пинского повета и т. п., но эти данные недостаточно характеризуют еще значение пчеловодства, просто потому, что оно редко составляло занятие жителей всего села. В селах, где встречается пчеловодство, им занималась та или иная группа крестьян. Иногда разведение пчел служило лишь легким введеньем к хозяйству. В иных случаях по количеству ульев можно судить о том, что пчеловодство переходило границы подспорного занятия в хозяйстве. Это большею частью, относится к Брест[ско]-Гродненскому району. Напр., в Дорогичинском старостве встречаем крестьянские дворы с количеством ульев от 12 до 25, не говоря о дворах имевших меньшее количество ульев. В Веселом Дворе Гродненского повета встречаем дворы с количеством ульев от 10 до 36, но зато только несколько более 10-й части дворов имели пчел, причем в этом большом имении преобладали многопчельные дворы, т. е. примерно такое же соотношение, как в Дорогичинском старостве. В пинском селе Дудоя около 1/3 дворов имели пчел. В некоторых селах Ошмянского повета, напр., Дудымы тоже замечаем гнезда пчеловодства. Можем назвать еще такие местности, как Вилейка, Высокий двор. В Витебском районе пчеловодство представлено слабо. Правда, в одном пункте его, в селе Рогах Новобыховского графства 1/2 дворов имели пчел, причем значительная группа дворов имела от 10 до 20 ульев.
До сих пор шла речь о крестьянском дворе, как о некоем едином целом. Однако расслоенность двора в экономическом отношении у нас была отмечена не раз. Но следует и еще раз указать на то, что эта расслоенность заметна и в социальном отношении.
Белорусское село 18 в. не было однородным, заселенным исключительно крепостными крестьянами. Наряду с крепостными поддаными живут и другие элементы, выше и ниже их в социальном отношении.