Следом за «Нашей нiвой» и за издательством «Загляне сонца і ў наша ваконца» появляется ряд повременных изданий и издательств в Петербурге и в Белоруссии.
Разросшийся сельскохозяйственный отдел «Нашай нiвы» повел к изданию специального ежемесячника «Саха» (в Минске). Для белорусов-католиков издавался в Вильне латинским шрифтом ежемесячник «[Bielarus]», для белорусской молодежи ежемесячник «Лучынка» (в Минске). Литературно-публицистический сборник «Маладая Беларусь» (Петербург) представлял собою прекрасный журнал типа толстых журналов. Даже с внешней стороны это издание далеко ушло от скромных изданий первых издательских попыток. С конца 1915 г. в Вильне стал выходить «Гоман». Появляются научно-педагогические журналы «Белорусский учитель» и «Белорусский учительский вестник» на русском языке, но с яркими национальными направлениями.
Таков ряд дореволюционных белорусских изданий. По численности и по внешности они уступали своим противникам, превосходя их, однако, чистотой своих национальных, демократических и социалистических принципов. Кроме указанных 2-х издательств встречаем и ряд других. Назовем некоторые из них, напр., «Мiнчук» в Минске, «Наша хата», «Палачанiн», «А. Гриневич» в Вильне. С 1913 г. издательство «Нашай нiвы» переходит в Вильну под названием «Беларускае выдавецкае таварыства у Вiльнi». Повременное издание «Лучынка» в Минске одновременно является и издательством. Точно также виленская газета «Гоман» тоже разрастается в издательство.
В этом литературном и публицистическом движении не было ничего искусственного, оно ярко соответствовало настроению народных масс. По существу оно встретило многие затруднения и трения. Нечего и говорить о том, что белорусское национальное движение не гармонировало с настроением администрации, в лучшем случае смотревшей на Белоруссию глазами «Северо-западного края». Оно встречало противников в польской среде, весьма влиятельной, оно не соответствовало вообще настроению сколько-нибудь зажиточных классов по резкому своему демократизму и по проскальзывающим принципам социализма. Белорусский язык не мог пройти в школу. И тем не менее буквари расходились, книжки читались, проникали в деревню и, даже более того, охватывали обруселые и ополяченные городские круги. Белорусские вечеринки в разных городах, даже в Вильне, собирали многолюдное общество. Постановка драматических пьес, хоровое пение, исполнение танцев — «Лявонiхi», «Мяцелiцы» и др. объединяло собирающееся общество. Народный театр, народные хоры, драматические кружки разбросаны в Вильне, Гродне, Слуцке, Копыле, Дисне, Давыд-Городке, в Полоцке, Петербурге, Варшаве и в других городах.
Предыдущий обзор указывает нам на нарастающую силу белорусского национального движения. Как и все, что относится к этому движению, оно имеет первоначально весьма скромный характер, исходит из народных слоев, оно демократично по своему происхождению и направлению, и в то же время оно носит в себе идею любви к родине и к родному народу — идею искони свойственную нашей крестьянской родине. Скромная с внешней стороны издательская деятельность сплотила вокруг себя народные массы и выдвинула великую силу, — прекрасную по форме и богатую по содержанию литературу, особенно поэзию.
§ 3. ОБЩИЙ ОЧЕРК ИЗЯЩНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ЭТОГО ПЕРИОДА
Революция 1905–1906 г. дала возможность познакомиться в печати с многими крупными поэтическими дарованиями. Не бедна оказалась поэтами та страна, которая в течении нескольких десятилетий не имела права писать и печатать на своем родном языке. Обратимся к этим представителям нашей культуры.
Замечательно, что наши поэты большею частью вышли из недр народа.
Все это представители крестьянского или рабочего класса и их литературная деятельность часто начиналась вне связи с идеей белорусского возрождения, начиналась, так сказать, по интуиции, как акт проявления дарования. И это еще раз показывает, что наше возрождение идет из недр народа, из народных глубин и далеко от искусственных и чуждых влияний.
Это указывает нам и на прочность нашего культурного возрождения.