Или в другом месте тот же поэт воспевает деталь привольную картину весенних полей:
Люблю я прыволле Шырокiх палёў, Зяленае мора Ржаных каласоў. (Я. Колас).Это, прежде всего, физическая любовь к родине, любовь страстная, такая, которую возбуждают самые несчастья родины, ее недоля или неприхотливая внешность природы.
Люблю наш край, старонку гэту, Дзе я радзiлася, расла, Дзе першы раз пазнала шчасце, Слязу нядолi пралiла. Люблю народ наш беларускi, Iх хаты у зелянi садоў, Залочаные збожжам нiвы, Шум нашых гаяў і лясоў… І песню родную люблю я, Што дзеўкi ў полi запяюць, А тоны голасна над нiвай Пералiваюцца— плывуць. Усе ў краю тым сэрцу мiла, Бо я люблю край родны мой, Дзе з шчасцем першым я спазналась І з гора першаю слязой. (К. Буйло).Нашей поэзии мил этот край, когда поэт живет среди своего народа. Но если случайно поэт отрывается от родины, то эта любовь просыпается в нем с еще большею отчетливостью, оживает. Родина встает перед сердцем и глазами белоруса:
Ой, мiлыя, мiлыя, снегам пакрыты Загоны, лясочкi, дарожкi мае! Эх, як вы у сэрцы маiм не забыты, Як часта образ ваш у думцы ўстае!. А вы, бледны твары, панураны ў працы, И ты, друг мой смутак з іх слёзных вачэй, Прымiце сягоння прывет мой гарачы, Каб жыць нам было ў гэтым годзе лягчэй!… (Тетка — «З чужыны»).Тот же автор в другом своем стихотворении еще раз касается той же темы. Она припоминает все детали родной стороны, эти детали воскресают в ее представлении. Поэт чужой на чужбине.
Маркотна мне. Чужы я людзям. Цесна душы. Цесна грудзям. Бягу думкай у край далёкi, У лес цёмны, у бор высокi, У сваю вёску, у сваю нiўку. Бачу выган, бачу сiўку. Вунь кароўкi, бягуць з поля… Ой да хаткi! Кiнь мне, доля, Хоць расiнку з нашай вёскi, Хоць былiнку, хоць дзве крошкi, Ад палудня майго брата, Ой, як люба родна хата! Ой, як мiлы родны край! Паляцеў бы як у рай. Раднюсенька мне сярмяжка, Шнурок, лапцi, каптан, дзяжка. Усё там мiла, бо мне родна… (Тетка).Не красоты природы захватывают ум и сердце поэта, не внешность родного края. В этой любви к краю чувствуется тесная, идейная связь поэта с родиной и ее народом, несмотря на то, что природа и жизнь живущего среди нее белоруса представляются невеселыми, страдальческими.
Якуб Колас дает высокопоэтическое описание родного края. Картина грустная, но в то же время проникаешься той теплой любовью, которую автор питает к родине:
Край наш бедны, край наш родны! Гразь, балота ды пясок… Чуць дзе троху луг прыгодны… Хвойнiк, мох ды верасок.Туманы застилают эту бедную сторонку, забытую богом. Поля плохо родят. Народ живет бедно, он ходит в грязи, а работа так тяжела, что обливается потом. Тоскливо в этой стране, даже песня отражает эту тоску и поэт заканчивает:
Край наш родны! Бедны, голы, Ты глядзiшь, як сiрата, Нудны ты, як наша доля, Як ты, наша цямната! Или в другом месте, описании бедной нивы поэт, оканчивает такими словами: Поле ўбогае, поле пясчанае! Кепска ты плацiшь за працу людзям. Потам ты змыта, слязьмi аблiванае, Дзiкае зелле прыносiшь ты нам!То же описание горемычной доли белоруса нередко встречается и у других поэтов, напр., у Янки Лучины и других. Но в этих описаниях столько любви к родине, столько теплого участия к тяжелому труду и горю мужика, что этими чертами наша поэзия, как кажется, превосходит все то, что дали другие славянские племена. Страданья крестьянина находят отклик в душе крестьянина-поэта. И поэт любит свою серую земельку с ее убогим климатом, как и крестьянин любит свою ниву, покрытую его потом. Трудно удержаться, чтобы не привести, напр., этого стихотворения Якуба Коласа:
Мужычая нiва На мужычым полi Цягнецца полоска Зелле яе глушыць, [Абвіла бярозка] Ветрам паламала, Дожджыкам прыбiла, Навальнiца з градам Каласы скруцiла Ой, ты, нiва наша! Цi ж ты не арана? Цi ж мужычым потам Ты не палiвана? Цi то кепска сонца Свецiць над табою, Што зрасла ты густа Дзiкаю травою. Заплылi вадою Усе тваi разоры, Пакапалi мышы На загонах норы… На мужычай нiве Каласы пустыя… Цi ня шкодны полю Слезы вы людскiя?!