Но это понятно, потому что правительство в своих обширных доменах сознательно делало льготу крестьянам только что переведенным на волоку и получало все равно большой излишек вследствие перевода старых и неопределенных долей на деньги. Баланс крестьянского хозяйства сводится к тому, что оно могло прокормить с волоки доброго грунта около 10 человек своей семьи, считая довольно скромные нужды русской крестьянской семьи конца 16 в. Так как население волоки состояло из одной большой или чаще всего из 2–3 малых семейств, и так как крестьянское хозяйство уделяло некоторую часть яровых скоту, то в общем можно сказать, что производство хлебного продукта носило чисто продовольственные цели. Это сходится в том, что мы отмечали раньше, что рыночными продуктами могли быть в 16 в. в крестьянском хозяйстве только продукты пчеловодства и звероводства и быть может, частью продукты скотоводства. Надо только помнить, что на землях частных помещиков крестьянину жилось гораздо труднее.
Вывод наш в том, что крестьянин потреблял весь произведенный им хлеб и запасов не имел, находит себе подтверждение в известиях о тяжелых и частых голодовках. Недород и тем более неурожай расстраивали крестьянское хозяйство и подымали в несколько раз цены. В конце 16 в. в пределах Могилевщины в течение 20 лет цены на рожь и другие хлеба падали и повышались в зависимости от урожая в 10–17 раз. За этот период здесь летописец отмечает 3 голодных года и 2 хороших урожайных. Голод сопровождался ужасами смерти, всюду валялись трупы умерших от голода: «Их страшно было видети». На следующий год после голода крестьяне в значительной мере жали полузеленый хлеб. Масса народу пошла на низ, на Украину. Баркулабовская летопись, которой мы в данном случае пользуемся, чрезвычайно колоритно рассказывает об этих голодных годах.
Дальнейшая эволюция крестьянского хозяйства нами уже отчасти намечена, когда мы говорили об эволюции панского хозяйства. Это было в общем постепенное обеднение крестьянского хозяйства, выражавшееся в его обезземелении и в появлении значительного количества крестьян безлошадных и без рабочего скота. Уже в половине 17 в. встречаем некоторые примеры резкого падения крестьянского благосостояния. Напр., инвентарь имения Долятич над Неманом, одного из Радзивиллов, представляет собой панский двор, где преобладает в окнах венецианское стекло, украшения турецкой и итальянской работы, хорошая дубовая мебель, частью обитая шелком, дорогая иноземная посуда. Кроме обычных хозяйственных строений встречаем и охотничьи домики, псарни. Бровары и корчмы рассчитаны на [много]численного потребителя, мельницы на обязательный умол в них крестьянского хлеба. Зато крестьянские наделы спустились ниже полуволоки (около 3/4 таких хозяйств). Более половины крестьян не имеют уже рабочего скота, а из числа имеющих рабочий скот, только ничтожная часть имеет по 2 лошади или более 2 волов. Преобладают или вол или лошадь на хозяйство. Разумеется, эта деградация шла не везде одинаковым темпом. Но во всяком случае к концу Речи Посполитой, т. е. во 2-й половине 18 в., положение крестьянства представляло собою довольно печальную картину и бесправья, о чем мы уже говорили, и экономического обнищания. К выяснению положения крестьянства этой эпохи мы теперь и перейдем.
§ 5. Крестьянское хозяйство 18 в
С помощью подсчета инвентарей оказалось возможным получить ряд данных о положении крестьян в числовых соотношениях. Конечно, эти данные охватывают относительно лишь небольшое число крестьянства, но так как они относятся к разным местностям Белоруссии, то все же процентные соотношения дадут довольно точное представление об экономической структуре крестьянского хозяйства.
Прежде всего нас интересовал бы самый факт мощности крестьянского двора.
В среднем на 1 двор приходится 4 челов[ека] обоего пола, что дано с учетом более 4 тыс. дворов. Таким образом, крестьянский двор в общем не представляет собою сложной семьи и в массе состоит из простых семей. Однако, в отдельных случаях заметны группы более мощных крестьянских дворов, напр. , в Витебском районе некоторые села дают в среднем 7 чел[овек] на 1 семью, в Пинском тоже около 7. Малочисленность крестьянского двора указывает на то, что помещики стремились к образованию отдельных тягол, очевидно, в виду удобства надзора за крестьянами и их эксплуатации.
При таких условиях крестьянский двор в громадной массе состоит из мужа, жены и 2–3 детей. В виде исключения встречаются сложные семьи. Они состоят из домохозяина и его родственников, изредка встречаем в качестве членов семьи-сябров или посябров, сдольников, что одно и то же. Наконец, еще реже, уже как подключенье, во дворах встречаются паробки, служащая девка. Таким образом, наемный труд в крестьянской семье является очень редким исключением и также довольно редким явлением сдольническая или товарищеская организация двора.