Билли. Так зовут меня только мама, Лейла и Дилан очень редко.
Вилли. Так меня не зовёт никто. Разве что только те люди, которых я не знаю, но они знают меня.
Я не люблю эту производную моего имени. Я никогда так не представляюсь. Я запрещаю так себя называть.
Всё чаще со мной здороваются неизвестные мне люди. Они обращаются ко мне по имени, которое я терпеть не могу. - Привет Вилли! Классная вчера была туса! Меня зовут Уилл. И я не ходил вчера на тусу. - Эй, Вилли, ну ты дал вчера жару! Меня зовут Уилл. И я не давал вчера жару. - Вилли, приятель, это нужно будет обязательно повторить. Меня зовут Уилл. И я не хочу повторять вчерашнее. Я не знаю что было вчера. И это был не я.
Кто-то продолжает красть мою жизнь. Кто-то замещает меня в моей жизни. И не только. Кто-то создаёт мне новую жизнь, в которой я не участвую.
- Эй, ты что был вчера на вечеринке у Паркера? - Дилан возникает словно из неоткуда и закидывает свою руку мне на шею. - Я думал ты терпеть не можешь этого парня.
С Паркером я не особо общаюсь, но это не значит, что я его терпеть не могу, говорю я Дилану. А ещё я говорю, что я небыл вчера ни на какой вечеринке. И не понимаю, почему все думают, что я там был.
- Вот почему. - Дилан убирает руку с моей шеи и достаёт телефон из рюкзака. Он включает видео, на котором слышна громкая музыка и рёв толпы. Дилан показывает видео мне. На записи я стою на голове с трубкой во рту, на конце которой прикреплена воронка. Но это не я. Двое парней держат мне ноги, третий держит воронку, четвёртый заливает в воронку пиво прямо из кеги. Но это не я. Моё лицо уже покраснело от притока крови, а я всё продолжаю пить. Но это не я. Толпа вокруг скандирует моё имя. Но это не моё имя.
- Убери. - Говорю я Дилану. Я раздражён. Я зол. Я бессилен. - Ты следил за мной? - спрашиваю я Дилана. - Парень, твоя жизнь чертовски скучна, пока меня нет рядом. - Говорит Дилан. Он говорит, что более бессмысленного времяпрепровождения у него ещё небыло. - Ты заметил кого-то ещё, кто бы мог за мной следить? - спрашиваю я Дилана. Я раздражён. - Нужно быть полным психом, чтоб следить за твоей жизнью. Говорит Дилан. Он говорит, что у человека который решил бы за мной последить у самого не должно быть в жизни совершенно ничего интересного. Абсолютно никаких увлечений. - Заметил или нет? - спрашиваю я Дилана. Я зол. - Нет. - Говорит Дилан. Он говорит, что если дублёр и существует, то он делает мне большое одолжение, так как привносит в мою жизнь новые краски. - Мне не нужны новые краски, - говорю я. Я говорю, что мне нравилось всё, как было раньше. Я бессилен.
*** Моя жизнь больше никогда не станет прежней. Я никогда не думал, что был счастлив в своей прежней жизни. Но я был счастлив.
Если дублёр существует, то он решил разрушить мою жизнь под основание. Если сначала он просто посещал вечеринки заводя новых знакомых, то теперь он делает всё, чтоб они все меня возненавидели. Всё чаще я слышу в свой адрес: - Эй, Вилли, ну ты и ублюдок! Полностью с вами согласен. - Вилли, ты редкостная гнида! Вы совершенно правы. - Сдохни, Вилли! Желаю этого не меньше вашего. Если дублёр существует, то он ненавидет меня больше всего на свете. Иначе я не представляю зачем ему это всё нужно.
- Похоже на какой-то пранк. - Дилан единственный кто меня ещё не ненавидит. Пока. - А на этих фото и видео действительно не ты? - Но он уже сомневается во мне.
Я сам в себе сомневаюсь, когда вижу на фотографиях и видеороликах, размещённых в соцсетях, как я уничтожаю культурные ценности нашего города. Я вижу, как я оскверняю памятники. Я вижу, как я мучаю животных. Я вижу, как я оскорбляю людей. Я вижу, как я разрушаю чужие пары. Я вижу, как я порчу чужое имущество.
- Это не я, - говорю я Дилану. Я удивляюсь, как Дилан ещё терпит моё общество после всего увиденного. Я сам начинаю ненавидеть себя. Но не Дилан. Он сомневается, но не ненавидит.
- Этот парень невероятно похож на тебя, - говорит Дилан, - словно злобный брат близнец.
- У меня нет брата близнеца, - говорю я.
- Ты знаешь наверняка? Ты же приёмный. - говорит Дилан. Он говорит, чтоб я спросил у предков. Может они усыновили только меня, а мой брат остался в приюте. Может его так и не усыновили и теперь он мстит за своё испорченное детство.
Мои родители на самом деле мне не родители. Меня усыновили, когда мне было шесть лет. Мои биологические родители погибли в автокатастрофе, а мне чудом удалось выжить. Я отделался лишь рассечением на подбородке, о чём свидетельствует небольшой белый шрам. Почти незаметный. В приюте я пробыл не больше полугода, а потом меня усыновили. Я это помню. И я помню, что у меня небыло брата близнеца. И я говорю это Дилану.
- Тогда я не знаю, чувак. - Говорит Дилан. Он говорит, что это ещё может быть мой клон, созданный злым гением. А я говорю, что вот это как раз похоже на паранойю.