*** - Билли, тебе нужно просто расслабиться. Не думай ни о чём.
Мне шесть лет и я на очередном приёме у доктора Шепорта. Он говорит, что у меня положительная динамика в лечении. Он говорит, что ещё пара сеансов гипноза и я забуду то, что заставляет меня плакать. Доктор Шепорт говорит, что он не меняет мою память, а лишь корректирует некоторые моменты. Я уже забыл автокатастрофу, словно меня там и небыло. Я уже забыл то, что Вилли настоящий. А сегодня я забуду о Вилли совсем.
- Вилли, это плод твоего воображения. - Говорит доктор Шепорт. Он говорит, что я придумал Вилли для того, чтоб проецировать на него всё то плохое, что происходит со мной. Вилли это дублёр, который замещает меня в период негативных моментов в моей жизни. Но на самом деле Вилли - это я. Вилии не существует.
Я в трансе. Я слушаю голос доктора Шепорта звучащий в моей голове, словно мой собственный. Я верю этому голосу. И я забываю о Вилли.
*** Доктор Шепорт молчит. У него нет проблем со слухом, но мои крики всё равно до него не доходят. Тогда начинает говорить Вилли. Вилли не кричит, но доктор Шепорт слышит его лучше чем меня. В руке у Вилли пистолет. Я не заметил, откуда Вилли его достал. Но он работает лучше, чем громкоговоритель.
- Вам задают вопросы, доктор. - Вилли направляет ствол пистолета на доктора Шепорта. - Будьте любезны ответить.
Пистолет очень действующая вещь для того, чтоб заставить человека говорить. Дуло пистолета смотрит на доктора Шепорта и он начинает говорить. Невнятно, заикаясь, бессвязно. Дуло пистолета смотрит на доктора Шепорта, а я смотрю на дуло пистолета. Я смотрю на руку, в которой он лежит. Я думаю, что если бы я наставлял пистолет на кого-то впервые, то моя рука обязательно бы дрожала. Рука Вилли не дрожит. Я не знаю, угрожал ли Вилли когда-нибудь пистолетом кому-то ещё. Если нет, то он великолепно держится для первого раза. Его рука не дрожит. Он спокоен. Он ведёт себя на столько непринуждённо, что кажется это для него обыденное дело. Дуло пистолета смотрит на доктора Шепорта, а Вилли смотрит на меня. Вилли угрожает доктору Шепорту, но в его глазах я вижу желание убить меня. Нет, не убить. Уничтожить.
- Я ведь не знал, что вы на самом деле близнецы. - Доктор Шепорт наконец начинает говорить внятно. Он говорит, что это директор приюта попросил его о сеансах гипноза со мной. Он говорит, что директор приюта убеждал его в том, что я действительно веду себя странно и разговариваю с самим собой. Называю себя то Билли, то Вилли. А ещё он говорит, что сам тогда решил, будто у меня проблемы с психикой. Будто у меня расстройство.
Это всё похоже на сценарий второсортного бразильского сериала. Я не понимаю, зачем директору приюта нужно было это делать. Я не понимаю, почему нас с Вилли нужно было разлучать. И почему нельзя было, чтоб нас усыновили обоих. Я уверен, что мистер и миссис Трент могли бы взять нас обоих. Я не понимаю, почему Вилли ненавидит меня и решил испортить мне жизнь. Ведь я не виноват. Мне промыли мозги. - За что? - спрашиваю я Вилли.
- За что? - глаза Вилли округляются в изумлении. Он уже не направляет пистолет на доктора Шепорта. Он тычит дулом в мою сторону и нервно смеётся. - Ты, мелкий говнюк, спрашиваешь меня: за что!? Ты бросил меня! Ты предал меня! Ты обо мне забыл!
Но ведь я не виноват. Мне промыли мозги.
- Ты позволил им это сделать. - Чёрное дуло пистолета смотрит мне в лицо. - Ты так хотел получить новых родителей, что решил отказаться от меня. - Чёрное дуло пистолета кричит на меня. - Ты променял меня на чужих людей.
Но я ничего этого не помню. Я был ребёнком. Мои родители погибли. А я хотел семью.
- Я тоже был ребёнком. Я тоже хотел семью. - Чёрное дуло пистолета приближается ко мне. - Я тоже потерял родителей. И это я был с ними, когда они погибли.
Я неосознанно трогаю шрам на своём подбородке. Шрам, который я получил в аварии. В аварии, в которой погибли мои родители. В аварии, которой я не помню. Чёрное дуло пистолета упирается мне в подбородок. От его холодного прикосновения по моей коже пробегают мурашки. Или это от страха? Я смотрю Вилли в глаза. В точно такие же глаза, как у меня, но только излучающие маниакальную жажду мести.
- Это сделал я. - Говорит Вилли, дулом пистолета приподнимая мне подбородок, чтобы лучше видеть шрам. - Потому что мы должны были быть одинаковыми. - Он приподнимает свой подбородок и я вижу точно такой же шрам у него. - Одинаковыми во всём. Дуло пистолета вдавливается мне в подбородок с такой силой, что мне кажется оно вот-вот проткнёт мне кожу. - Но тебе всё равно всегда доставалось всё самое лучшее. Даже несмотря на то, что мы были одинаковыми. - Вилли смотрит мне в глаза. В точно такие же глаза, как у него, но только переполненные страхом. - Даже после гибели родителей, ты получил новую семью, а я остался один. Но ведь мы братья и должны всё делить пополам. Я своё уже отстрадал. Теперь твоя очередь.