- Какого чёрта ты творишь, урод?!
Обернувшись, Володька увидел всё того же тощего стражника, что приносил ему еду. Лицо его не предвещало заключённому ничего хорошего, а обнажённый палаш в руке подтверждал всю серьезность его намерений. В мозгу питерского студента забился один из двух вечных для России вопросов: «Что делать?»
- Я тебя спрашиваю, подонок, какого чёрта ты тут творишь? Захотел в карцер, где тебя сожрут крысы, а?!
Проклятье, да что же делать? Володька бросил взгляд на свою ладонь, где отпечатался Знак Чужого. Воспользоваться им? Но как?! Инструкции к нему не прилагалось. Нанести удар воздухом на манер джедая? Что это даст? Этого охранника он может и одолеет, но на шум, наверняка, сбегутся другие. Минутку! А что если…
- Ты что глухой?! Хочешь меня разозлить!? Ну так знай, тебе это…
- Ты не злишься.
- …
Свои слова Володька сопроводил характерным движением кисти, бессовестно украденным у маленького зелёного магистра. При этом, в слова свои он вложил частичку той новой Силы, что он ощутил в себе, после того как Чужой одарил его Знаком. По спине пробежал холодок, но результат был на лицо. Точнее на лице стражника. Гримаса гнева разгладилась, и оно приобрело выражение клинического идиота. Вытаращив глаза и открыв рот, он тупо смотрел на Володьку.
- Почему бы тебе не зайти ко мне? Нам есть о чём поговорить.
- Э… Ну… Я сейчас на дежурстве…
- Ничего страшного, твой командир не против.
- А, ну тогда ладно… Только быстро…
- Конечно.
С самым дружелюбным выражением лица, Володька смотрел, как тощий стражник ковыряется ключом в замке. При этом, питерский студент едва стоял на ногах. Кожа покрылась мурашками, в животе словно разлили жидкого азота, ступни онемели, пальцы ног вообще не чувствовались. Силы, которой его наделил Чужой, у него оказалось не так уж и много. Меньше, чем понадобилось на то, чтобы убедить стражника войти в камеру. Особенно, если учесть, что после первого раза Володька буквально физически начал ощущать сопротивление его воли, когда посылал ему свои мысли на джедайский манер.
Если первая просьба не злиться была воспринята им вполне спокойно, так как не сильно противоречила его желаниям, то последующие явно шли в разрез, как с его намерениями, так и с должностными инструкциями. И чтобы вбить их ему в мозг, пришлось тратить больше Силы для преодоления сопротивления. Когда же Сила практически закончилась, знак начал буквально высасывать тепло, и, похоже, жизнь из Володьки.
Так что, когда стражник, наконец, зашёл в камеру, студент ист - фака чувствовал себя отнюдь не хорошо. А ведь дело сделано лишь наполовину. Предстояло ещё справиться со стражником. А он, войдя в камеру, тупо огляделся и уставился на Володьку:
- Так о чём ты хотел поговорить? – недовольно произнёс он.
- Ты должен был это увидеть. Там, в углу камеры.
- Что?
- Подойди поближе и поймёшь, - прохрипел Володька.
Нахмурившись, стражник направился в тёмный угол камеры, вглядываясь в тень. Едва он оказался спиной к студенту, Володька выдохнул и ударил. Кулаком, со всей силы, какая осталась после применения Знака. Широко замахнувшись и точно в основание шеи. Стражник, не ожидавший атаки и не отличавшийся габаритами, полетел головой вперёд и с коротким вскриком ударился головой о стену. Не давая ему опомниться Володька снова ударил его по голове. А потом ещё раз. И ещё. После третьего удара, стражник, уже лежавший на полу, затих. Тяжело дыша, Володька рухнул рядом с ним на колени.
Проклятье, как же хочется лечь и уснуть. Всё из-за этого Знака, все силы вытянул. Сейчас бы вздремнуть часок другой. Вот только времени нет. Так теперь надо:
- Какого хрена ты там творишь, Стен?! – раздался крик откуда-то из коридора.
На мгновение Володька замер, парализованный страхом. После чего хрипло крикнул, пытаясь подражать голосу тощего стражника:
- Выбиваю дерьмо из одного засранца, чтобы знал своё место!
Коллега стражника из глубин коридора издал короткое ругательство, после чего посоветовал:
- Давай быстрее, скоро капитан должен начать обход постов.
- Понял, - крикнул Володька и неожиданно замер.
До него неожиданно дошло, что со стражниками, и тощим, и его коллегой в коридоре, он разговаривал на ИХ языке. Нет, конечно Володька знал английский, но чтобы вот так, свободно и без запинки, как будто это твой родной русский… «Считай это бесплатным приложением к Знаку» - раздался тихий шёпот на грани самой слышимости. Володька резко обернулся, но никого не увидел. Ясно, Чужой…
Так, нельзя терять время, из тюрьмы ещё надо сбежать. Тихо матерясь про себя, Володька принялся торопливо раздеваться. Скинув с себя безнадежно изгвазданные рубашку и летние штаны, студент ист - фака принялся раздевать оглушенного стражника. Сдерживая отвращение, Володька напялил на себя пропахший потом и чем-то ещё засаленный китель. Штаны оказались для Володьки немного малы, но кое-как он в них влез, а вот от сапог пришлось отказаться и остаться в кроссовках. Оставалось надеяться, что встречные не будут внимательно разглядывать его обувь. Хорошо ещё, что они успели так износиться, что вполне смогли бы сойти за обувь местных. Опоясавшись портупеей с висящим на ней палашом, питерский студент надел на голову кепку стражника и невольно поёжился. О таком понятии, как личная гигиена, предыдущий владелец формы, похоже, никогда не слышал. Володька сильно сомневался, что её вообще хоть раз стирали.
Буквально физически чувствуя, как уходит время, студент ист - фака кое-как одел оглушённого стражника в свою одежду и закинул его на нары. После чего, несколько раз глубоко вздохнул и вышел из камеры, натянув козырёк едва ли не до подбородка.
Нервы у Володьки были натянуты как струна, когда он шёл по коридору тюрьмы, тускло освещённому лампами. Теперь всё зависело от того, хватит ли у него сил. Первого стражника он встретил за поворотом. Увидев Володьку, он открыл рот, но не успел ничего сказать:
- Меня послал капитан, мне нужно передать письмо курьеру, он ждёт у ворот тюрьмы, - уверенно сказал Володька, делая жест рукой.
Внутри снова похолодело, но лицо встречного стражника разгладилось. Он кивнул Володьке и прошёл мимо. Студент успел сделать едва ли пару шагов, как услышал за спиной:
- Эй!
Резко обернувшись, Володька приготовился к худшему:
- Выход - то там, приятель! Ты не в ту сторону идёшь.
- Точно, совсем уже рехнулся на этой службе, - выдавил из себя улыбку студент ист - фака.
- Бывает, - хмыкнул стражник.
Неизвестно каким чудом, но Володьке всё же удалось добраться до выхода из тюрьмы. Ещё пять раз ему приходилось «внушать» попавшимся по дороге стражникам нужные мысли. Сложнее всего оказалось убедить караул у выхода. В какой-то момент он даже испугался, что всё пропало, но пронесло. Нехотя, Володьку всё-таки выпустили. Повезло ещё, что ему не попался тот самый капитан, поручением которого он прикрывался.
Когда же мост наконец остался у него позади, студента ист - фака шатало как пьяного. Казалось, что во всём теле не осталось вообще тепла, перед глазами плыл туман. Как Володька добрался до какого-то заброшенного дома с выломанной дверью он уже не помнил. Не увидел он, как от него шарахнулись двое оборванцев, сидевших у парадной, приняв Володьку за чумного. В голове у него шумело, ноги подкашивались. На пороге одной из комнат на первом этаже пустого дома, силы его окончательно покинули и он рухнул на пол.
Временное убежище в глубине заброшенного здания освещал слабый костерок. Света он давал мало, и в полупустой комнате царил полумрак. Из мебели в ней остался лишь поваленный на бок дешёвый шкаф, и колченогий стул. Высокий мужчина в бордовом пальто, увешанный подсумками для различных стрел и гранат, сидевший на стуле, смотрелся здесь совсем неуместно. В руках он держал короткий клинок, который не спеша протирал мягкой тряпкой. Рядом с ним на полу лежало несколько спортивных сумок.