Погружённый в свои мысли, старший следователь очнулся только тогда, когда оказался в небольшом помещении с низкими сводчатыми потолками, куда его привёл Иволгин. Точнее, он очнулся, когда за его спиной захлопнулась тяжёлая металлическая дверь, и Погорелов остался в одиночестве. Слишком уж сильно этот звук напомнил ему клацанье челюстей капкана.
Оглядевшись, он обречённо подошёл к простому деревянному табурету, являвшемуся одним из трёх предметов мебели, находившихся в комнате. Остальными двумя были стул и широкий металлический стол. Сев на место допрашиваемого, Погорелов невольно поёжился. Атмосфера в этом помещении была давящей. Одинокая жёлтая лампа под потолком, стены, покрытые потемневшей штукатуркой, низкий сводчатый потолок.
Старший следователь не удивился бы, если бы кто-нибудь ему сказал, что в этом помещении допрашивали преступников ещё при царе, когда о таких вещах как право на адвоката, не говоря уже о правах человека и гуманизме, никто и не слышал. А если бы и услышал, то только рассмеялся бы и взялся бы за какую-нибудь раскалённую железку.
Жутковатая картина, возникшая в воображении Погорелова была развеяна повторным клацаньем замка и скрипом открывающейся двери. Нагнувшись, в помещение вошёл мужчина в генеральском кителе, штанах с лампасами и высокой фуражкой с синей тульей. В руках он держал чёрный кожаный чемодан.
Усевшись напротив старшего следователя, он смерил его оценивающим взглядом, под которым Погорелов невольно выпрямился и принял сидячий вариант стойки «смирно». Что-то про себя решив, генерал снял фуражку, положил её на стол, затем достал из чемодана картонную папку с документами и аккуратно разложил их перед собой. Закрыв чемодан, он снова обратил взор на старшего следователя и уверенным басом человека, привыкшего командовать, произнёс:
- Ну что же, давайте знакомится. Меня зовут Серов Генадий Викторович, я генерал-лейтенант Федеральной Службы Безопасности. Президент поручил мне лично курировать дело этого…
На секунду генерал скосил глаза в папку.
- Дауда.
Серов… Эту фамилию Погорелову доводилось слышать пару раз. За глаза его называли Серым Кардиналом ФСБ. В широких кругах о нём практически никто не слышал, в СМИ его фамилия и лицо тоже не мелькали. Но шептались, что он в дружеских отношениях с президентом ещё с тех времён, когда Контора носила другую аббревиатуру. А ещё, что у него есть возможность прищемить хвост практически кому угодно в Российской Федерации благодаря массиву накопленного компромата.
- Погорелов Виталий Сергеевич, старший следователь Следственного Комитета…
- Мне известно, кто вы, - перебил Погорелова генерал.
- У меня было время бегло изучить ваше личное дело. Если верить тому, что в нём написано, то вы человек деловой. А раз так, то перейдём сразу к делу. Нам нужно захватить этого Дауда. Любой ценой.
Это дело первостепенной важности для безопасности нашего государства.
- Всё настолько серьёзно? – вырвалось у Погорелова.
Серов явно не привык, чтобы его перебивали. Смерив старшего следователя взглядом, от которого Погорелову захотелось раствориться в воздухе, он произнёс:
- Мне кажется, что вы не понимаете всей серьёзности ситуации. Что будет, если завтра этому Дауду кто-нибудь предложит наведаться в Кремль? За солидную сумму вечнозелёных американских президентов. Думаете, ФСО сможет остановить его? После того, что я сегодня видел, я даже не уверен, что они его вообще заметят, если он захочет. А такая вероятность есть. Мои аналитики изучили запись вашего разговора с ним, а так же всю собранную о нём информацию. Их вердикт – с вероятностью в девяносто процентов этот Дауд профессиональный наёмный убийца.
Откинувшись на спинку стула, генерал продолжил:
- Его… способности… представляют огромную опасность. Мы должны либо взять его под полный контроль, выяснить кто за ним стоит и как он проделывает свои трюки. Либо уничтожить. Это нежелательно, но нельзя допустить, чтобы он попал в руки американцев или китайцев. А они скоро будут в курсе про него. Американцы раньше, китайцы чуть позже. Сейчас, увы, не Советский Союз, резидентуры у них хватает, а об этом Дауде знает слишком много людей. Кто-нибудь, а доложит.
Произнеся последнюю фразу генерал тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой:
- Поздно спохватились, но уж слишком дико звучала эта история. Телепортация, телепатия… Но ничего не поделаешь, придётся работать с тем, что имеем.
Посмотрев Погорелову прямо в глаза, Серов произнёс:
- Скажу вам честно Григорий, нам нужна ваша помощь. Стране нужна ваша помощь. У нас меньше двух дней на разработку сложнейшей операции по взятию под контроль этого Дауда. Вы поможете нам?
«Можно подумать у меня есть выбор» - мелькнула на задворках сознания старшего следователя невесёлая мысль. В России испокон веков добровольство шло рука об руку с принуждением.
- Служу России, товарищ генерал. Сделаю всё что в моих силах.
На долю секунды на лице Серова мелькнуло нечто, что Погорелов рискнул бы назвать подобием улыбки. Но скорее всего это была игра теней в не слишком-то хорошо освещённом каземате.
- Я в вас не сомневался. Идёмте, у нас очень много работы. И очень мало времени.
С этими словами генерал поднялся на ноги, убрал документы в чемодан, взял в руки фуражку и направился к выходу. Старший следователь поспешил за ним.
Сделав очередной глоток кофе, Володька отставил в сторону кружку и со стоном протёр покрасневшие глаза. Он уже несколько часов пытался вызвать у себя некое подобие «Джедайского Зрения». Знак исправно загорался огнём, пил силы, вот только без какого-либо видимого результата. Начали болеть глаза, от кофе, которого он накупил несколько кружек, общим объёмом не меньше трёх литров, уже тошнило.
Но как известно, если долго мучиться, что-нибудь да получится. Получилось, правда, ближе к ночи, когда студент истфака едва держался на ногах от усталости. В сон клонило со страшной силой (как будто и не было всех тех выпитых кружек кофе), и поначалу Володька даже не понял, что произошло. Просто весь мир словно в одночасье выцвел, стал бледно-серым, лишь с небольшими оттенками синего. Маленькие ярко-жёлтые точки студент истфака поначалу принял за огни ночного города.
Лишь после очередного глотка кофе, до Володьки внезапно дошло, что он видит. Получилось! Едва не поперхнувшись, студент истфака принялся жадно осматриваться по сторонам. Зрелище было невероятно красивым. Серые здания и улицы сверкали сотнями, нет тысячами, десятками, да какое там, миллионами ярких жёлтых огоньков живых людей. Это завораживало. Больше всего это напоминало огромный, гигантский муравейник.
Или некий гигантский организм. Со своими органами, кровеносными сосудами, по которым вместо лейкоцитов и эритроцитов циркулировали миллионы людей. Выполнявших, впрочем, схожие функции. И, несомненно, тут имелись инфекции, вирусы, а так же различные паразиты.
Улыбнувшись пришедшему в голову сравнению, Володька не заметил, как картина изменилась. Миллионы жёлтых огоньков живых людей погасли, их сменили огни ночной Москвы, вернулись цвета. Испугавшись, студент истфака снова сосредоточился и направил в Знак остатки силы. Мир тут же снова выцвел, а столица вспыхнула огнями живых людей.