— Ну что вы, не говорите так! Вам нужно набраться терпения и все получится. Я верю, что ваш сын еще научится этой мелкой морторике. Нельзя сдаваться на полпути, — Альберт сам не верил в свои слова. Он прекрасно видел, как Ольвик отдавал все время Доспеху, с каким старанием работал над ним денно и нощно. И как все эти старания пропадали впустую. Даже голосовая коробочка не работала как надо. Вернее, она работала, вот только еще ни разу не воспроизвела ничего, кроме душераздирающих скрежещущих звуков. Но Альберт готов был соврать, лишь бы отговорить Ольвика от побега. — Может вам стоит обратиться за помощью? На фабриках много хороших инженеров, я знаю. Они точно не откажут вам. Вместе вы быстро разберетесь в проблеме и решите ее. Тогда ваш сын сможет с вами поговорить…
— Нет, Адел… Альберт, моя судьба уже предрешена. Она была предрешена еще в тот день, когда сапог имперского агента вбил в мою глупую голову идею отправиться сюда. А встреча с тобой только утвердила предначертанное. Я должен отправиться в пасть змеи и… — Ольвик недовольно поморщился. — Я должен найти женщину с рисунка. Я нужен ей. И если ты не собираешься мне помогать, тогда сделай милость, хотя бы перестань отговаривать.
Альберт поджал губы и замолчал. Стоя с пустой бутылкой вина в руке, он смотрел на хаос из чернильных линий, на женский силуэт в нем, и мысленно ругал себя за то, что собирался сделать.
— Хорошо, господин Ольвик, — после короткой паузы сказал мальчик, — и как же мы собираемся отсюда сбежать?
***
— Так кто же ты на самом деле? — Фирт сверлил взглядом стоявшего перед ним Таупа.
— Я Тауп, силач из труппы бродячих артистов, — ответил здоровяк и улыбнулся.
— Ты знаешь, что я имел в виду.
— Тогда тебе стоит выражаться точнее, задавать правильные вопросы.
— И какой вопрос для тебя правильный?
— Ну, например, кем я был до этого?
— И кем же ты был до этого?
— Имперским солдатом. Помогал завоевывать север.
— Это немного проясняет ситуаци…
— А до этого – земледельцем. Пахал поля недалеко отсюда.
— Тебя призвали в армию или ты пошел добро…
— А перед тем – рыбачил в окрестностях Зарцана. Спустя столько лет это был увлекательный опыт.
— Я смотрю, у тебя была насыщенная жизнь.
— Правильнее сказать – три последних жизни.
— Я не понимаю, что значит три последние?
— Мой век долог, Рогилон Фирт. Необычайно долог. Временами мне приходиться кардинально менять свои место проживания и род деятельности. Иначе окружающие начинают замечать, что года не старят меня. А такое обычно ведет к нежелательным последствиям. Люди не любят отличных от себя и часто…
— Что значит года тебя не старят? — Фирт нахмурился. — Сколько тебе лет, Тауп?
— Мое рождение затерялось в веках, и я точно не могу сказать тебе в каком году я появился на свет. Но для общего понимания – около трех сотен.
— Трех сотен? — брови Фирта поползли вверх. — Такого не может быть.
— Я не хочу тебя ни в чем убеждать. Лишь отвечаю на вопросы, как обещал. Те вещи, что ты сказал про мой меч верны, но лишь отчасти. Да, я храню его в тайнике как память о былых временах. Забочусь о нем, натираю маслом, чищу, чтобы не забыть, каким человеком я был. Чтобы снова не стать им.
— Пока что твои ответы рождают только новые вопросы. Так значит ты утверждаешь, что тебе уже около трех ста лет, что ты присутствовал при Зарцанском побоище, и более того, убил демона смерти?
— Все так, только само побоище я не застал. Когда я вышел к воротам Зарцана, в поисках своей армии, все уже было кончено. Сотни моих соратников устилали пригородный холм. Их тела были изуродованы огнем. Ужасающее зрелище. Я не знаю, сколько еще мне предстоит топтать эту землю, но уверен, оно останется со мной до самой смерти.