— Нет, в смысле, какова процедура?
— А, ничего сложного. Сначала поверхностный осмотр, — он неловко улыбнулся, после чего поспешил добавить: — одежду можно оставить.
— Ну это совсем меняет дело, — проворчал Ольвик и снова заглянул в щель. — Дорогая, агенту нужно тебя осмотреть.
— Что за ерунда? — возмутилась Вирма. — Ничего ему не нужно! Я знаю, как это делается. У Дорины двойня родилась, и никто к ней по утрам с осмотрами не заявлялся. Она мне все рассказала. Гони этого шарлатана взашей!
— Это не шарлатан, Вирма, — он специально назвал ее по имени, чтобы дать понять - ситуация серьезная. — Это агент службы отлова. Он говорит, что твои роды могут быть тяжелыми и лучше все проверить сейчас, чтобы потом лишний раз не трогать тебя и ребенка.
Вирму такой аргумент устроил. Она стянула одеяло до плеч и метнула злобный взгляд на мужа.
— Пусть осматривает. Только быстро.
Ольвик полностью открыл дверь и Фирт зашел в спальню.
— Доброе утро, госпожа Вирма, — он встал у изголовья кровати и постарался изобразить виноватый вид. — Еще раз искренне прошу меня простить за столь ранний визит.
— Послушайте, — она смотрела на него снизу верх, но это не умаляло ее, а, скорее, даже наоборот, — я знаю, какова процедура. Вы не имеете права вот так вторгаться в нашу жизнь…
— Нет это вы меня послушайте, — тон Фирта резко изменился, стал холодным и давящим. — Я бы с удовольствием сейчас лежал в своей постели, вместо того, чтобы выслушивать ваши жалобы. Но жизнь устроена так, что нам не всегда достается то, чего мы хотим. Я выполняю свою работу, госпожа. Я должен ее выполнять. Иначе может начаться новая эпидемия Хвори. И если она начнется с вашего сына… — он сделал многозначительную паузу. — А теперь будьте так добры, перестаньте разыгрывать драму и скиньте с себя одеяло. Чем раньше мы начнем, тем раньше кончатся ваши мучения.
На лице Вирмы отобразилось несколько противоречивых эмоций сразу. Среди них были и гнев, и возмущение, и даже немного страха. Не перед агентом, конечно. Он ее уж точно не пугал. Но пугали его слова об эпидемии. Мысль о том, что внутри ее живота сейчас теплится смерть сотен тысяч людей кольнула в слабое место.
— Только давайте быстрее, — наконец прошипела она и скинула с себя одеяло, показав на свет ночную рубашку из дорогой ткани с узорами тончайшей работы.
Фирт сел на край кровати и закрыл глаза. Его не смущал вид женщины в нижнем белье. Сейчас он считал ее не более чем предметом изучения. Тем более, она была не в его вкусе и слишком стара.
На миг в спальне все замерло. Ольвик вопросительно посмотрел на свою жену, она ответила ему тем-же. Вдруг Фирт наклонился прямо над округлым животом Вирмы и шумно втянул носом воздух. Женщина застыла и затаила дыхание. Она никак не могла повлиять на результат осмотра. Она знала это так же хорошо, как и то, что если человек рожден быть ярким, то этого не изменишь. Уродство, несовместимое с жизнью в империи. Но в этот момент времени по какой-то необъяснимой причине ей показалось, что, если ее дитя все же отмечено проклятьем Пыли, тогда она не будет шевелиться, перестанет дышать, и это сможет обмануть агента. Естественно, это было далеко от истины.
Фирт нахмурился, сделал еще пару глубоких вдохов, после чего выпрямился, открыл глаза и с улыбкой сказал: — Пока все хорошо. Теперь, будьте так добры, наполните для меня ночной горшок.
— Что-о-о? — Вирма не поверила своим ушам. Она снова посмотрела на своего мужа в поисках поддержки, но стоявший на пороге Ольвик только пожал плечами. — Вы что, совсем с ума сошли? Я ничего не понимаю. Зачем весь этот спектакль?
— Госпожа, — фирменный тон Фирта окатил недовольную женщину холодным душем, — самый верный способ определить до родов является ли ваш ребенок ярким – это моча. Я могу обнюхать вас и понять, сколько в вас Пыли по запаху кожи. Но ребенок слишком глубоко и такой метод не эффективен. Сейчас вы делите с ним один организм, ваш организм. И если в отходах вашего общего организма запах Пыли будет намного отчетливее, чем от вашей кожи, это будет верным признаком того, что ребенок яркий. Таким образом можно провести проверку еще до родов, и утренняя моча для этого подходит как нельзя лучше. А теперь, когда я ответил на все ваши вопросы, не будете ли вы так любезны?
Фирт врал. Он уже закончил проверку. Тонкость его нюха позволяла различить запахи матери и сына (интересно, она догадывается о поле своего чада?), понять, кто из них маг, а кто – нет. У человеческого организма хватает выделений. Но начальство потребовало мочу в качестве лишней предосторожности. В делах с особо важными персонами ни в коем случае нельзя оставаться без подтверждающих твое мнение фактов, иначе это будет слово службы отлова против слова знати. А слово знати, как известно, всегда тяжелее. И бьет оно прямо по темечку.