Ступню кое-как выходили, но кровушки за потраченные попусту время и припасы Гарандилу попили немало. Короче говоря, сплошные расстройства. А теперь еще эта ерунда с доспехами…
— Ну что у тебя тут? — из зарослей камыша вынырнул командир и поправив на голове широкополую соломенную шляпу подошел к Гарандилу.
— Да вот, опять их понесло куда-то. Пять-два, вон, вообще тонет.
— Пять-два, Пять-три, быстро вернитесь в строй! — командир, несмотря на свой низкий рост, гаркнул так, что не послушаться его команды было весьма сложно. Но доспехи все же сумели. Ближний вздрогнул, словно попытался выполнить приказ и в последний момент передумал, а дальний так и вовсе стоял неподвижно, с неумолимой настойчивостью поглощаемый трясиной.
— Видите? — Гарандил разочарованно хлопнул ладонью себя по бедру, будто был виновен в происходящем.
— Вижу, — задумчиво протянул командир.
— И это они уже не первый раз так делают.
— Да, я помню, ты говорил, — он сказал это с таким пренебрежением, что кулаки Гарандила непроизвольно сжались.
Если бы не то отчаяние, с которым он держался за место в экспедиции, сейчас этому коротышке не поздоровилось бы. Это уж точно.
— Раньше их просто заносило время от времени, а теперь они вообще слушаться перестали.
— Это плохо. Нам тягловая сила очень нужна. Провиант сам себя не понесет… Пять-два, Пять-три, ко мне! — попробовал он еще раз, но все так же безуспешно.
— Нет, ну ты посмотри, стоят как вкопанные, гады.
— И, если мы не поспешим, их вкопает по-настоящему. Как твоя нога? Выдержит немного сырости?
— Думаю, да, — с нескрываемым недовольством ответил Гарандил. Он знал, что все идет к прогулке в трясину и не хотел откладывать неминуемое в долгий ящик.
— Тогда давай-ка ты полезай к ним и начинай перетаскивать сумки на берег, а я за инженером. Надежда есть, что успеем хотя бы одного спасти.
Гарандил про себя сочно выругался. В эту минуту он хотел плюнуть на все, послать к чертям коротышку командира, а еще лучше, врезать ему как следует, и, прихватив с собой немного еды, уйти куда глаза глядят. Сожрут каннибалы? Ну и пусть. Всяко лучше, чем снова смотреть, как твоя собственная нога начинает гнить на корню. Укусит змея? Еще лучше! Смерть от яда хотя бы быстрая. По крайней мере тот бедолага, которому повезло на третий день пути присесть по большой нужде прямо в морду ядовитой твари, совсем не мучился. Все хорошо, лишь бы не лезть лишний раз в воду. Холодную, пахнущую тиной и тухлятиной воду.
Отказаться от участия в экспедиции и вернуться обратно в империю у Гарнадила мысли не возникло. Вернее, она маячила где-то на периферии сознания, но он всячески ее отгонял, как завязавший с выпивкой отгоняет от себя непреодолимое желание снова взяться за бутылку. Хотя в землях империи и было все то, что так любил Гарандил. А именно, сочные бордельные бабы за вполне умеренные деньги, и сотня способов быстро эти деньги получить. Но он знал, что кроме всего прочего там есть и люди, влиятельные и страшные люди, желающие ухватить его за яйца да сжать посильнее. Любители быстрой наживы рано или поздно сталкиваются с теми, кто не готов мириться, что на их территории проворачивают делишки без их ведома. И если хочешь продолжать вертеться, будь добр, отстегни монетку. Ах не хочешь? Тогда мы ухватим тебя за яйца и никуда ты, милок, не денешься. Ухватим так, что ты услышишь, как они хрустят под нашими цепкими пальцами. Так, что тебе больше никогда не захочется переходить нам дорогу. И больше никаких сочных бордельных баб, Гарандил. Больше никаких сочных бордельных баб.
Выходов из сложившейся ситуации было несколько. Гарандил мог бы пойти в армию, как поступил один из его закадычных товарищей по «работе». Это на какое-то время защитило бы его достоинство от цепких пальцев. Но обстановка в последнее время была мягко говоря напряженной. Имперский совет явно нацелился на покорение не только бесплодной пустыни к западу вместе с гнилыми болотами на востоке. Все шло к тому, что скоро начнется новая война. Война с большим Югом. А воевать Гарандил совсем не хотел. В первое время он думал просто сдаться властям, сесть в тюрьму. Но наслушавшись баек бывалых о том, что за решеткой достать его будет еще проще, чем на свободе, все же выбрал дальнюю экспедицию. Пустыня была бы идеальным вариантом, сухо, тепло, никаких аборигенов и мошкары. Но охочих уйти на запад было через чур много, и он попал в болота. Попал во всех смыслах. А учитывая, что с изобретением Доспехов экспедиции уходили все дальше, попал еще и надолго. Не меньше года - так говорили ученые в основном отряде.