В экспедицию на восток взяли самые дешевые Доспехи, которые только можно было достать. От них требовались лишь способность выполнять простые команды, да грузоподъемность. Чтобы сэкономить на людях и провизии. С машин даже антимагическую броню сняли, чтобы снизить вес. Оставили только внутренний экранирующий слой, который защищал окружающих от пагубного влияния кристаллов.
Гарандила, судорожно цеплявшегося за лямки «упряжи», пагубное влияние волновало меньше всего. Сейчас его больше интересовало, какого черта у Пять-два ниже колен пластины брони БЫЛИ? Повиснув на Доспехе, северянин, как и задумывалось, попытался упереться в место сгиба ноги, прямо под коленом, но скользнув по мокрому металлу его ступня ушла немного вперед и вниз, от чего большой палец ноги застрял в щели между внутренним защитным слоем и внешней оболочкой брони.
Ответ был прост, инженеры оставили Доспехам плиты ниже колен, потому что на них были закреплены широкие ступни болотоступов.
Гарандил стиснул зубы от боли. Подтянувшись на руках, он завис словно живой заплечный мешок. Над густыми зарослями камышей эхо разнесло отборную брань потомка диких северян.
— А ну отдай палец! — закончив изрыгать непотребства прошипел Гарандил. — Он мне дорог как память. Отдай, кому говорят!
Чувствуя, что ладони скользят по намоченным брызгами лямкам «упряжи», Гарандил заерзал, стараясь не упасть. Падать ему сейчас было совсем нельзя, потому как одним переломом пальца здесь не обойдется. Но Пять-два приготовил ему новый сюрприз. Такой, по сравнению с которым неснятые пластины брони казались сущим пустяком. Непослушный Доспех пришел в движение. Загудели поршни, затрещали шестерни, по трубкам-сосудам механического чуда вновь потекла лазурная жидкость. Пять-два замолотил ногами, пользуясь своей недюжинной силой, чтобы вытащить себя из трясины. Постепенно поднимаясь из воды, он сдвинулся с места и пошел вперед.
— Стой! — завопел Гарандил. — Стой, чертова машина!
Большой палец ноги, застрявший между листов металла, замотало то вперед, то назад. От тряски ладони заскользили по лямкам еще сильнее, а промокшие насквозь штаны прилипли к заднице и, казалось, высасывали через нее тепло.
— Остановись! — Гарандил не знал, как поступить. Ситуация выглядела безвыходной. И глупой. Больше глупой. Неживой человек беззаботно шагает по болотам с живой заплечной сумкой на спине. Орущей во все горло заплечной сумкой. И кто только надоумил его прыгать на эту неуправляемую кучу железа? — Пять-два, пожалуйста, остановись. Я тебя очень прошу.
Ни приказы, ни тем более уговоры на Доспех не действовали. Ведомый одному ему известной логикой он шел вперед, с каждой секундой уходя все дальше и дальше в топи болот.
Отчаявшись вызволить палец, Гарандил постарался минимизировать ущерб. Изловчившись принять такое положение, в котором можно было уверенно провисеть еще как минимум с пол часа, он ловил ритм шагов Доспеха, двигая своей правой ногой в такт. Это позволяло сохранять палец в целости. Левую ногу он расслабил, опустив в воду. Она безвольно болталась позади, к удивлению, помогая удерживать равновесие.
«Гарандил, ты идиот, — думал он, обреченно глядя на трясину, все глубже в которую заносил его Доспех. — Нет, ты не просто идиот, ты самый идиотистый идиот из всех идиотов на свете. И какого черта тебя понесло рисковать своей шкурой ради чужих манаток? Сколько раз ты еще должен убедиться в том, что хорошими делами прославиться нельзя? Нужно было оставить жестянку тонуть. Успели бы капитан с инженером его выловить? Ну и пускай. Не успели бы – еще лучше. Ну вот толку с твоей исполнительности? Повышений в экспедиции не раздают, разве что по головке могут погладить да пайка сверх нормы отсыпать. Вот только некому пайка отсыпать. Остались от тебя, Гарандил, только сапоги да сморчок. Все! Был человек, да сплыл. Лучше ли быть утянутым на дно болота обезумевшим Доспехом, или же потерять яйца в подвале картежного дома? Очень большой вопрос. Очень большой…»
Пять-два уверенно шел вперед, сохраняя ведомое только ему одному направление. Он не шатался из стороны в сторону, словно слепой котенок. Нет, он шагал по строго заданному курсу. Кто этот курс задал Гарандилу было неизвестно. Возможно, ошибка при сборке. Может быть, всему виной дешевизна машины. Низкая цена – залог плохого качества. От дешевок только жди беды. Северянин познал эту простую житейскую мудрость в борделе. А может быть и нету никакого курса. Доспех идет попросту прямо. Куда глаза глядят идет. Вот только нету у него глаз, нету!