***
— Итак, — Ольвик стоял в дверях и блуждал взглядом по собравшимся в аудитории, — прошу тишины!
До того переговаривавшиеся между собой студенты перевели свое внимание на него. Шушуканья и гул голосов постепенно сошли на нет.
Вводные лекции всегда давались Ольвику с большим трудом. Он понимал, что молодые люди, пришедшие послушать его — по крайней мере многие из них — станут отличными инженерами, будут двигать вперед научный прогресс, разберутся в тайных процессах, протекающих за кулисами мироздания. Некоторые, возможно один из таких уже сидит в этой аудитории, превзойдут его самого. Но это дела грядущие, а сейчас, все эти пытливые глаза смотрят на него с любопытством из пустых голов. Десятки ненаполненных сосудов только и ждут того, чтобы он плеснул в них хотя бы малость. И с этой мыслью Ольвик воевал каждый раз. Ему было чрезвычайно сложно свыкнуться, пускай всего на пару часов, с идеей, что его собеседники абсолютно ничего не знают о Доспехах, Пыли и тонких механизмах, позволяющих этим двум вещам эффективно сосуществовать. Видимо, постоянное общение с учеными умами слишком разбаловало его. К хорошему быстро привыкаешь.
— Полагаю, мне стоит представиться, — Ольвик суетливо прошел к трибуне и одернул на себе одежды, чтобы выглядеть более презентабельно. Как и полагает истинным гениям, у него ничего не получилось. Взъерошенные волосы с легким флером седины, проступившей на висках, в свете утреннего солнца походившие на плохо покошенный газон. Темная рубашка с длинным рукавом из толстой ткани, похожей на мешковину. Ему такие нравились и не смотря на недовольство жены, он заказал у портного сразу десяток. Тощие ноги человека, далекого от физических нагрузок, утопают в широких бесформенных штанах. Вокруг передних карманов светлые пятна мела. — Меня зовут Ольвик Дакраст и мне выпала честь преподавать вам науку инженерного дела.
По аудитории прокатилась волна шепота.
— Да, — продолжил он, подняв руку в просьбе тишины, — я и сам не ожидал, что для прочтения вводного курса пригласят меня, но видимо некоторые студенты высоко ценятся ректоратом.
Ольвик выискал в сидящих знакомое лицо. Конечно, сын одного из высших военных чинов. Как же иначе? Руководство университета всегда готово прогнуть спину перед теми, кто может пожертвовать солидную сумму на развитие науки. Он такой подход категорически не поддерживал, но понимал.
После того, как студенты снова успокоились, он продолжил.
— Вообще, я не приверженец быстрого изложения материала. Спешка в любом деле служит источником ошибок и проблем. Но сегодня утром моя жена пожаловалась на недомогание и потому я постараюсь не отягощать вас лишней информацией, — последнее словосочетание резануло его слух. Любой порядочный ученый знает, что лишней информации не бывает, но здоровье супруги, здоровье долгожданного первенца, его нового центра вселенной, значило сейчас гораздо больше.
— С ней все хорошо? — поинтересовался парень, сидевший в первом ряду. В его голосе не было волнения. Скорее всего, вопрос был обычным проявлением вежливости.
— Надеюсь, что да, — ответил Ольвик. — Она ждет ребенка. Скорее всего все дело в этом. Впрочем, вам такие подробности ни к чему. Давайте лучше окунемся в удивительный мир Пыли.
Он повернулся к стене и принялся вырисовывать на ней что-то маленьким мелком, ловко выуженным из кармана, но не доведя дело до конца остановился. Снова повернулся к студентам и хмыкнул.
— Кто из вас знает, что такое Пыль? — спросил он лукаво прищурившись.
Несколько человек неуверенно подняли руки. Он наугад выбрал одного, заранее зная, что ответ будет неправильным.
— Пыль, это субстанция из мира духов, — гордо продекламировал студент. Скорее всего один из тех, что приходят не учиться, а получать оценки. Ольвик про себя называл их достигаторами и получил большое удовольствие, когда отрицательно покачал головой. Глаза свеженького достигатора мигом потухли.
— Не правильно! — Ольвик улыбнулся. — Начнем с того, что само понятие «мир духов» - это атавизм, устоявшийся в нашем лексиконе еще во времена, когда маги могли свободно ходить по земле, а Лагорак был небольшим феодом. Другими словами, в темные времена. А мы с вами, хочу напомнить, собрались в этой аудитории, чтобы проливать свет знаний.