Он сделал небольшую паузу, но никто не отреагировал на каламбур.
— Кхм… Ну что ж, в таком случае сегодняшнюю вводную лекцию я превращу в исторический экскурс. Начнем с нескольких фактов, которые никак напрямую не относятся к вашей будущей профессии, но смогут привить вам правильное мировоззрение. Так сказать, профилактика ума. Согласно новейшим исследованиям моих коллег из университета археологии, мы теперь имеем право с уверенностью сказать, что наша цивилизация не первая, живущая на Земле. Но вы и так, наверное, об этом знаете. Зато вы еще не знаете того, что в эпоху древних Пыли не существовало.
На этот раз ему пришлось сделать паузу. Аудитория возбужденно загудела.
— Тише, прошу. Не забывайте, сегодня у меня нет такой роскоши, как время, — Ольвик постоял еще с пол минуты, ожидая, пока студенты придут в чувства, а затем продолжил: — Да-да, вы не ослышались. Теперь, после долгих лет изучения множества артефактов, и, к сожалению, не такого большого количества письмен, сохранявшихся в породе тысячелетиями, имперское научное сообщество может с уверенностью заявить, что Пыль была не всегда. Теория Катаклизма, одна из самых многообещающих на данный момент, гласит, что около десяти тысяч лет назад произошло некое событие, катаклизм, уничтоживший человеческую цивилизацию и приведший к образованию Пыли. Была ли реальность трехслойной до катаклизма? Ответа на этот вопрос мы пока еще не нашли. Скорее всего нет. Но обо всем по порядку.
Забыв о рисунке на стене, Ольвик принялся расхаживать по аудитории.
— Представьте себе, человечество с технологиями, развитыми настолько, что большая часть из найденных так и осталась для нас загадкой. Люди так же, как и мы с вами, живут в домах, работают, заводят семьи, рожают детей… — он осекся, вспомнив про небрежное «что-то мне не здоровится», брошенное Вирмой утром перед самым его уходом. — В общем, все, казалось бы, должно быть хорошо, но вдруг! — Ольвик резко остановился и хлопнул в ладоши. Хлопок врезался в толпу студентов, заставив нескольких вздрогнуть. — Происходит нечто ужасное. Нечто настолько масштабное и разрушительное, что все благополучие, весь удивительный технический прогресс в один миг превращаются в ничто. Ткань самой реальности разрывается, расслаивается, и где-то между этими слоями возникает Пыль.
Измазанные в меле ладони при хлопке запустили в воздух целую тучу пылинок и пока Ольвик говорил они медленно опадали, сверкая в лучах солнца будто первый зимний снег.
— Проходят столетия. Те немногие счастливцы, что чудом пережили катаклизм, избалованные благами цивилизации и так резко вырванные из ее теплых объятий постепенно превращаются в дикарей. Как маленьким детям им снова приходиться учиться ходить.
В аудитории поднялась рука. У выскочки достигатора возник вопрос.
— Да? — прервался Ольвик.
— Вы хотите сказать, что после катаклизма люди разучились ходить?
— Что? — он нахмурился. — Нет, это просто метафора. Я имел в виду, что… Впрочем, не важно. Память о былых временах тает в веках, а новый мир преподносит свои сюрпризы. Оказывается, вымерла не только большая часть человечества, но и некоторые виды животных. Например, мы знаем, что древние имели в своем распоряжении прирученных четвероногих зверей, заменявших им наших волов. Они использовали их в сельском хозяйстве, при транспортировке грузов и прочее. Полный список исчезнувших видов нам пока не известен и для моего рассказа он не имеет значения. Главное, что я хочу сказать, катаклизм принес не только разрушения, но и кое-что создал. Появившаяся Пыль слегка изменила правила игры, она послужила фактором, благодаря которому на земле, взамен исчезнувших, возникли новые виды животных и растений, хорошо, а иногда и активно взаимодействующих с Пылью. Например, знаменитые грибы шептильцы, с помощью которых ведьмы добивались пророческих видений, или корни буровика, что по поверьям отгоняли злых духов. Хотя, о духах мы поговорим чуть позже.
Ольвик пробежал взглядом по аудитории. Он не был мастером рассказывать, и по большей части в обучении пользовался рисунками, но нервное напряжение, волнение за здоровье супруги и особенно ребенка подхлестнуло его, развязало язык. Студенты неотрывно следили за каждым его движением, ловили каждое его слово. Ощущение было приятным, отвлекало от плохих мыслей.