Услышав имя северянина, инженеры переглянулись. Видимо Либис был прав на счет слухов, ходивших о Гарандиле в лагере. Гран сделал небольшую паузу, быстро прикидывая дальнейший план действий.
— Мой товарищ Либис утверждает, что существует вероятность того… в общем, он думает, что Гарандил похитил Доспех и отправился в бега. Еще он думает, — командир метнул в ученого раздраженный взгляд, — что Гарандил преступник, скрывающийся от имперского закона, и поэтому захочет перед уходом замести следы. Иными словами, напасть на основной лагерь.
— Напасть? — массивные брови южанина сошлись на переносице.
— Повторяю, — поднял руку Гран, жестом давая понять, что не договорил, — это всего лишь домыслы моего товарища Либиса, основанные на недостоверных слухах. Не более.
— А я так и знал, что с этим Гарандилом что-то неладно, — потряс в воздухе гаечным ключом один из инженеров.
— Тебе же сказали, что это все слухи, — слегка снисходительно ответил второй, в маленькой шапочке.
— Если северянин хочет напасть, — пробасил Лад-кир, — пускай. Посмотрим, кто кого.
— А ну все быстро успокоились! — рявкнул Гран. — Никто ни на кого не хочет нападать. Вы, — он показал пальцем на инженеров, — продолжайте работать. Доспех мне нужен в строю и как можно скорее. А ты, — он перевел взгляд на южанина, — следи за ними, как за своей женой, понял? Мы с Либисом пойдем пройдемся по окрестностям, постараемся получить хоть какое-то представление, куда запропастились Гарандил и Пять-два. Если они вернутся, пока нас не будет – кричи. Далеко отходить мы не будем.
— А если с вами что-то случится?
— Что, например? — изобразил непонимание командир. Сам он прекрасно знал, к чему идет этот разговор, просто хотел заставить южанина озвучить мысль, чтобы тот понял, насколько она нелепа.
— Что, если вы сами не вернетесь? Если северянин и вправду убийца, и у него есть работающий Доспех, тогда…
Гран пожалел о том, что спросил. Вместо того, чтобы успокоить Лад-кира, он сам разнервничался еще больше. Действительно, паранойя паникеров распространяется очень быстро.
— Тогда бросай все, хватай инженеров и беги в лагерь. Предупреди остальных. Но только если будешь абсолютно уверен, что с нами что-то случилось. Понял?
Южанин хмыкнул и кивнул.
— Вот и отлично, тогда… — Гран не успел договорить, как вдруг его прервал звук, который заставил всех замереть и вслушаться.
Надоедливая мошкара по-прежнему жужжала, камыш шелестел на ветру, а какая-то местная птица продолжала «петь», но к этому всему великолепию, которое могло понравиться только самому увлеченному любителю болот, прибавилось еще кое-что. Сперва тихий, едва заметный слуху звук, постепенно усиливался, обретал очертания, пока не превратился в отчетливое хлюпанье. Ритмичное, частое и уже знакомое всем присутствующим. Это был шум болотоступов. К тропинке, на которой замерли в ожидании разнорабочий, два инженера, ученый и командир разведотряда, приближался Доспех.
— Всем сохранять спокойствие, — совсем неспокойным голосом приказал командир и развернулся лицом в сторону приближавшихся шагов.
Камыш затрещал под весом продиравшегося сквозь него Доспеха. Инженер, державший гаечный ключ, опасливо прижал его груди. Тот, что носил маленькую шапочку, потянулся к поясу за длинной отверткой. Он прекрасно знал, что если дело дойдет до драки, то она ему ничем не поможет, но ощущение привычной деревянной рукоятки в ладони придавало уверенности. Южанину оружие не требовалось. По крайней мере так считал он сам. Сжав кулаки размером с голову ученого, он расставил ноги по шире и приготовился нападать первым.
Когда Доспех вышел на сушу, хлюпанье прекратилось, а хруст камыша стал громче. Люди на тропе невольно затаили дыхание. Запустивший всеобщую панику Либис начал медленно пятиться назад в любую секунду готовый сорваться с места и дать деру.
Наконец, метрах в десяти от того места, где застыл сломавшийся Пять-три, с треском и скрипом показался пропавший Доспех, на котором как на троне сверху сидел Гарандил. Машина вынырнула из стены камыша и тут же ушла по колени в воду. Брызги разлетелись во все стороны, спугнув одинокую птицу, дравшую горло с самого утра. Она взмыла в воздух, издав на прощание недовольное «КРА». Ученый не выдержал и побежал.