«Один готов, — подумал Раль-нар. — Осталось еще… А сколько еще осталось?»
Вдруг он почувствовал, как что-то вскользь удрало его по локтю. Обернувшись и выставив перед собой оружие, он увидел другого коротышку с примотанной к макушке головой Нигеля. Дикарь сжимал в руке изогнутый нож, рукоятка которого напоминала человеческую кость. Руку дикаря, в свою очередь, крепко держал возвышавшийся над ним словно гора Лад-кир. В свете пожара его черная кожа отливала золотом.
Лад-кир второй рукой схватил коротышку за шею и, заревев, приподнял его над землей. Выдавив нож из ладони дикаря, он с размаху воткнул его ему в висок, после чего швырнул обмякшее тело обратно на землю, словно пустой мешок.
— С-спасибо, — Раль-нар с облегчением выдохнул.
— Я не мятежник, — в привычной манере коротко ответил Лад-кир. Он присел на корточки у мертвого дикаря, вытащил из его черепа нож и принялся отпиливать им веревки, удерживавшие голову Нигеля.
Только сейчас Раль-нар заметил, что на поясе южанина уже висело три других трофейных головы.
Справившись с веревками, Лад-кир выпрямился и, увидев реакцию главы экспедиции, пробасил: — Чтобы было что хоронить.
Он повесил четвертый трофей на пояс, вытер нож о рукав и молча пошел дальше, на поиски следующего дикаря.
По мере того, как огонь расползался по лагерю, а криков о помощи и воплей отчаяния становилось все больше, Раль-нар постепенно терял надежду. Он бегал между пылающими остатками палаток и тентов, весь измазанный грязью и кровью, в поисках людей, способных драться, но сам уже давно не верил в то, что экспедицию можно спасти. Видя, лежащие на земле тела, уставившиеся безумными глазами в ночное небо, он сомневался, что доживет до утра. Дикарей было слишком много, и спасало лишь то, что их нападение абсолютно не организовано. Иначе, все бы закончилось очень быстро.
Раль-нар знал, что где-то по лагерю до сих пор бродит его брат-южанин, собирая головы своих товарищей. Он мельком видел его еще пару раз. Но в этом было мало толку. Даже если воин хорош, то без должного контроля он перестает иметь ценность, превращается в счастливую случайность. Остальные же, кого удалось объединить в одну группу, держали оборону возле палатки с научным оборудованием, и ряды их стремительно редели. Хоть запасы отравленных дротиков у дикарей и подошли к концу, но численное преимущество и общая неподготовленность рано или поздно дадут о себе знать. Ситуация была плачевной.
Сделав еще одну короткую пробежку по лагерю, Раль-нар убедился, что кроме смерти там больше ничего не осталось и вернулся к обороняющимся. Сделал он это как раз вовремя. Семеро дикарей окружили выживших, и медленно сжимали кольцо. Они делали выпады ножами вперед, но встречая ответные выпады более длинным оружием, тут же отскакивали назад, словно дразня.
Пригнувшись, Раль-нар аккуратно разрезал стену палатки, пролез внутрь и прокрался к выходу, спиной к которому стоял один из дикарей. Решив накинутся на него сзади и тихо затянуть его внутрь, Раль-нар взял наизготовку меч. Он медленно сделал шаг вперед, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки от коротышки. Занеся меч над головой, он приготовился и нанес удар. Не рассчитав высоту палатки, он зацепился краем лезвия за деревянную планку под потолком. Меч звякнул, дрогнул в руке и вместо шеи угодил коротышке в плечо. Рана была явно не смертельной, и ему ничего не оставалось, как схватить дикаря за штаны и вместе с ним ввалиться обратно в палатку.
Сцепившись как дворовые коты, Раль-нар и коротышка кубарем покатились вдоль полок с различным научным оборудованием. Несмотря на рану в плече, дикарь отбивался свирепо. Он старался бить в слабые места, в пах, сухожилия, и все время норовил выцарапать глаза. Раль-нару удавалось по большей части избегать ударов, но в какой-то момент он понял, что больше не выдержит такого напора. Оказавшись на спине, он уперся коротышке в живот ногой и перекинул его через себя. Дикарь перекувыркнулся через голову и с размаху влетел в ножку стола. Стеклянная чашечка с лазурным цветком, забытая на этом столе учеными, слетела с него и упала рядом с лицом дикаря. При ударе о землю из чашечки поднялось облачко пыльцы. Дикарь невольно вдохнул его и моментально переменился в лице. Злобный оскал исчез, а вместо него появилась гримаса испуга.