— Цутра… — прошептал он, кашлянул и тут же вскочил на ноги. — Цутра! Цутра!
Он принялся повторять слово снова и снова, а глаза в орбитах безумно забегали туда-сюда, в поисках выпавшего в драке ножа.
Раль-нар понял, что происходит и бросился к своему мечу, вывалившемуся из плеча коротышки у входа в палатку. Подбежав к оружию, он схватил его и, развернувшись, не глядя взмахнул. Он ожидал попасть в дикаря, летящего на него с найденным ножом, но лезвие не встретило плоти. Оно со свистом рассекло воздух и на глубину пальца вошло в деревянную опору палатки.
В других обстоятельствах на этом моменте жизнь Раль-нара непременно бы оборвалась, но дикарь, все же найдя свой костяной нож, совсем не спешил обращать его против главы экспедиции. Напротив, продолжая повторять слово «Цутра», он дрожащими руками вогнал желтоватое лезвие себе в шею, издал напоследок хриплый булькающий звук и замертво упал на стеклянную чашечку с цветком.
В это же время за спиной Раль-нара показались еще трое противников. Их привлекли крики самоубийцы. Завидев его, они, улюлюкая и завывая, бросились в атаку.
Не в силах вытащить меч, Раль-нар спешно отступил к опрокинутому столу, перевернул мертвого коротышку на живот и, выдернув из его шеи нож, приготовился биться до конца.
Забежавшие в палатку дикари тут же остановились у порога. Один из них ткнул пальцем в разбитую и залитую кровью чашечку с цветком. «Цутра!» — выкрикнул он. «Цутра! Цутра!» — поддержали двое других.
Дикари не спешили нападать. Скандируя странное слово, они заняли защитную позицию у входа. Тем временем вокруг палатки образовалось целое оцепление. Услышавшие клич коротышки тут же подхватывали его, бросали свое занятие и присоединялись к остальным.
Раль-нар не знал, что происходит. Возможно дикари начали какой-то обряд или заранее празднуют победу, а может быть таким образом они вызывают его на поединок. Но в одном он был точно уверен, судя по трупу, лежавшему у его ног, коротышек до смерти пугал цветок.
Не придумав ничего лучше, Раль-нар разбросал в стороны носком ботинка осколки раздавленной чашечки, поднял с земли смятый и потускневший цветок, и держа его на раскрытой ладно перед собой, сделал шаг в сторону скандировавших дикарей. Его предположение оказалось правдой. Завидев происходящее, ближайший коротышка тут же замолк и отскочил назад, влетев спиной в своих соплеменников.
«Вот оно, — промелькнуло в голове Раль-нара, — спасение.»
Он сделал еще один уверенный шаг вперед, а затем еще и еще. Трое дикарей попятились назад, не сводя взгляда с цветка на ладони. Стараясь сохранять дистанцию, они сгрудились у входа в палатку, а затем по одному спинами вперед вышли на улицу. Наблюдая за этим Раль-нар прикидывал план дальнейших действий. Он пытался сообразить, как при помощи одного цветка возможно победить целую толпу дикарей. И в последний миг ему даже показалось, что нашлась отличнейшая идея. Только она не понадобилась. Мимо выхода из палатки промелькнуло что-то большое и разом снесло троих дикарей.
Раль-нар замер и часто заморгал. Только сейчас, получив секундную передышку, он ощутил странное покалывание в ладони. Опустив глаза, он увидел маленький кусочек стекла, торчащий из кожи у большого пальца. Маленький, покрытый пыльцой, кусочек стекла.
Тем временем скандирование снаружи прекратилось. Его сменили уже привычные звуки насилия, к которым прибавились новые – гулкий топот болотоступов и скрип металлических суставов.
Зажав рану, Раль-нар выбежал из палатки и увидел то, чего совершенно не ожидал. Гарандил и Гран, закутанные в белые простыни, медленно вышагивали вдоль горящих остатков лагеря в сопровождении двух Доспехов. Еще четыре машины деловито суетились неподалеку, расправляясь с дикарями.
Доспехи с непринужденной легкостью втаптывали коротышек в землю, швыряли их, ломали им руки и ноги. Им были не страшны ни костяные ножи, ни духовые ружья. Редкие стрелы отскакивали от них или ломались о металл. Примитивное оружие и полное отсутствие тактики не оставляло дикарям никакого шанса против облегченных Доспехов самой простой модели.
Раль-нар с открытым ртом смотрел, как странная процессия продвигается вдоль горящих тентов и палаток, оставляя за собой только мертвых и покалеченных. Он был настолько поглощен действом, что совсем не заметил, как странное покалывающее ощущение, начавшееся с пореза на ладони, постепенно поднималось все выше и выше. Сначала до локтя, потом к плечу и по шее вверх.