Тем временем Гарандил и Гран прошли мимо догоравшего тента, с которого начался пожар, заметили немногих выживших, жавшихся друг к другу у палатки ученых и двинулись к ним.
Продолжая держать на ладони цветок, Раль-нар направился на встречу процессии. Он хотел задать множество вопросов, но по мере приближения все они меркли, любые мысли становились прозрачными, ускользали от рассеивающегося внимания, а ощущение покалывания, что уже добралось до черепа, усиливалось. И когда наступила пора спрашивать, он попросту не смог вспомнить - что.
— Вы понюхали цветок? — Гарандил широко улыбнулся. Казалось, северянин совершенно не замечал того, что происходило вокруг. Его лицо выражало какую-то странную смесь радости и благоговения. — Правда чудный аромат.
Раль-нар открыл было рот, чтобы возразить, сказать, что не нюхал цветок, и даже не собирался, но слова застряли где-то на пол пути.
— Да, я вижу, что вам открылись его секреты. А теперь отдайте его, другим тоже нужно познать.
Раль-нар послушно протянул цветок. Гарандил забрал его, заботливо осмотрел и прижал к груди, словно новорожденного.
— О, что же вы с ним сделали? Он совсем завял. Его лепестки сломаны, а чудесный запах… чудесный запах исчез. Но ничего. Это ничего. Совсем скоро появится еще один цветок. А потом еще один… Весь мир будет цвести.
— Весь мир будет цвести, — все той же странной улыбкой улыбнулся Гран.
— Весь мир будет цвести, — боевой трубой прогремел голос в голове Раль-нара.
6 Караван
На похороны Вирмы и ее не родившегося сына собралась добрая половина всей столичной знати. Дом семейства Дакрастов еще ни разу не принимал столько гостей за раз. Здесь были супруги Фолькосты, подмявшие под себя все железные месторождения северо-запада. С умершей они лично знакомы не были, но благодаря работе ее мужа спрос на руду взлетел до небес, так что они посчитали, что не явиться было бы проявлением неблагодарности. Теллан III привез с собой из Зарцана целый отряд гвардейцев, чтобы устроить церемонию прощания. В современном мире Доспехов, он мог себе такое позволить. Если враг каким-то чудом окажется в самом сердце империи и решит напасть на Зарцан, машины все равно справятся с защитой города лучше, чем любой элитный мечник. Тальмира, баронесса Анрийская, прибыла в столицу с труппой боевых танцоров. Они исполнили прекрасный танец с акробатикой и выбиванием искр из мечей. Среди многочисленных гостей так же были замечены два члена имперского совета и сам организатор похорон – канцлер Лагорака Валерион.
Тело Вирмы, забальзамированное и накрытое по плечи расшитой золотом тканью, лежало на погребальном столе. Все прибывавшие и прибывавшие гости первым делом подходили к нему и говорили прощальные слова, благодарили за деяния, совершенные при жизни. Некоторые плакали, но большинство, несмотря на всю тяжесть атмосферы в доме, сохраняли на лицах вежливые улыбки. Для знатных господ мероприятие в первую очередь было поводом наладить новые связи. У мертвецов нет потребностей, в отличие от живых. А у людей высшего сорта, как правило, потребностей очень много.
Отдав дань традиции, гости быстро вливались в одну из образовавшихся групп по интересам. Они обсуждали политические проблемы, спорили о сферах влияния, делились слухами о грядущей войне с югом. Некоторые даже умудрялись под шумок заключать выгодные сделки. И хотя различных тем для разговоров было много, одна из них всплывала то там то тут чаще других. Всех, кроме канцлера Валериана, интересовало куда запропастился муж усопшей.
***
Лагоракская часть каравана была сформирована через три дня после того, как Фирт лишился своего звания. Три больших четырехколесных вагона, запряженных неутомимыми Доспехами, выехали из столицы под покровом темноты в сопровождении пары имперских агентов и нескольких солдат.
Сами вагоны внешне почти не отличались друг от друга. Похожие на малых размеров сараи, сбитые из дерева, скрепленного металлическими лентами, они пестрили гербами империи и флагами, предупреждающими каждого встречного, что перевозимый груз опасен для жизни и охраняется законом. Внутренне же они совсем не походили друг на друга.