На ближайшей большой развилке, где основная часть торгового тракта сворачивала на север, караван ожидали шесть вагонов. Как и сказал Карт, только на двух из них были вывешены знамена Анрийского баронства. Приблизившись к ним, три вагона, на которых путешествовали Ольвик и Альберт остановились окончательно. После, стражники с флагштоками принялись подавать друг другу сигналы, координируя будущую расстановку вагонов в общей цепи, пока остальные караульные проводили последние проверки перед дальним путешествием. Сверялись документы, пересчитывались пленники и провиант. Колеса, оси, даже Доспехи осматривались на предмет потенциальных поломок.
Когда все процедуры были окончены, флаги взметнулись вверх, отдавая приказ колонне начать движение. Пользуясь поворотом тракта, как карманом, постепенно весь караван выстроился в новом порядке и не спеша покатил по дороге, уходящей вдоль гор на запад, к границам баронства Анрийского, в сторону Сухого моря.
***
Альберт старался не контактировать без особой необходимости с другими заключенными. Он избегал разговоров — хотя мало кому хотелось поболтать с перепуганным мальчишкой — не смотрел в глаза, и по большей части оставался все в том же дальнем углу, в который ему пришлось забиться ночью, чтобы спрятаться от взгляда мертвого младенца. Но когда караван остановился, а снаружи стали сновать стражники, он не смог устоять. Теснясь вместе с несколькими заключенными Альберт расположился у окна-щели. Он с интересом наблюдал за тем, как стражники размахивают флагами на длинных палках, как перекрикиваются, договариваясь о чем-то. Монотонность дороги сменилась временным оживлением и это хорошо отвлекало от плохих мыслей.
Через какое-то время тяжелая, обитая металлом дверь вагона-тюрьмы открылась и в узком коридоре появились двое стражников. Завидев их заключенные притихли, а некоторые – наоборот, начали вести себя гораздо резче, видимо стараясь выделиться.
— Во, заявились, — гораздо громче, чем было необходимо сказал один из таких.
— Тихо! — тут же рявкнул стражник, звонко ударив латницей по прутьям решетки. — А ну быстро встали все и выстроились вдоль стены на подсчет!
Альберт вместе с остальными заключенными принялся выполнять приказ.
— Когда посрать выпустят? — не унимался смельчак.
— В дырку сри, как все остальные, — ответил второй стражник, проходя вдоль решетки к закутку с трупами. Он имел в виду небольшое отверстие в полу, предназначавшееся, как отхожее место.
— Не могу я. Там все вокруг загажено.
— Встать в строй! — рявкнул еще громче первый стражник. — Тебе здесь не курорт. Не хочешь в дырку – терпи. Один, два, три, четыре…
Он принялся пересчитывать заключенных, тыкая в сторону каждого пальцем. Когда счет дошел до Альберта, мальчик непроизвольно вжался спиной в стену. Стоявший слева от него мужчина почувствовал это своим плечом и тихо посмеялся.
— А может в порядке исключения? — поинтересовался смельчак уже из строя. — Хоть на разок.
— Одиннадцать, четырна… — стражник запнулся, задумался, тяжело вздохнул и поманил смельчака. — Подойди-ка.
— О! — тот довольно потирая ладони подошел к решетке. — Я быстро, чес-слово. А то пока эти смотрят как-то совсем не идет, пони…
Не успел он договорить, как стражник, просунув руку между прутьями, схватил его за затылок и со всей силы потянул на себя. Смельчак с треском врезался лицом в решетку, ухнул и упал без сознания там, где стоял. Из его искривившегося носа и разбитой нижней губы потекла кровь.
— Кто еще хочет на свежий воздух? — стражник прошелся холодным взглядом по стройному ряду заключенных. — Никто? Вот и отлично. А теперь стоим молча и не мешаем.
Он вернулся к началу строя и принялся заново пересчитывать заключенных. Тем временем, второй что-то недовольно буркнул себе под нос, снял с пояса связку ключей и отпер решетку с трупами. Когда дверь открылась, тельце младенца, потеряв опору, выкатилось прямо к ногам стражника. Тот выругался, затем не раздумывая поддел его сапогом и запустил обратно в общую кучу. После, стараясь не наступать на тела, стражник вошел в закуток и тоже начал считать.