— Чего тебе?! — огрызнулась жена, подойдя к невысокому забору.
Население Жильцы составляло всего около пятидесяти человек, большая часть из которых занималась разведением коров. Особых богатств в деревне не водилось, а о Доспехах местные знали только из рассказов тех, кто бывал в больших имперских городах.
— Я говорю, подь сюды! — крикнул Динуш еще громче, после чего тихо добавил: — Тупая баба…
Недовольно ворча и вытирая ладони маленькой тряпочкой, Царка вышла из загона для птиц, подошла к мужу и, уперев руки в бока спросила: — Ну, и чего орал?
— Вон, смотри, — он показал пальцем на горизонт.
— Что там? — Царка прищурилась. — Это чего, люди?
Она вдруг насторожилась и напряглась, сжав маленькую тряпочку чуть сильнее.
Причина для беспокойства у Царки была вполне обоснованной, ведь Жильца была приграничной деревней, и дальше на восток ветреные степи сменялись бескрайними болотами. А на болотах живут людоеды-дикари.
— Кажись, да, — ответил Динуш.
— Може кто из наших?
— Кто из наших?
— А мне по чем знать?
— Ну так и не болтай, раз не знаешь! Нашим на востоках делать нечего. Тем паче, вон, смотри, у энтих железные люди есть. В Жильце отродясь железных людей не бывало.
Царка тоже приложила ладонь ко лбу. Действительно, отдельные фигуры, приближавшихся с горизонта людей двигались отлично от остальных и поблескивали на солнце.
— Може это те, что мимо нас летом проходили?
— Ученые что ли? Из столицы?
— Они.
— Може и так… — Динуш сплюнул под ноги. — А може и нет… Беги-ка ты, Царка, по деревне, да всех созывай. Ежели из столицы, значит встретим по-человечески, а ежели нет – хоть отобьемся.
Встречать непрошеных гостей жители Жильцы собрались быстро. Взрослых мужчин, способных на хоть какую драку было всего с десяток. Самые молодые и бойкие увели стадо на выпас, а часть – еще три дня назад отправилась в город, продавать скотину.
Мужчины вооружились, кто на что горазд. У кого-то в руках были вилы, а кого-то лопата. Женщины прятались по домам с детьми, а те, кто посмелее – стояли рядом с мужчинами. Никто в Жильце не хотел драки, но каждый был к ней готов.
Группа людей, приближавшихся с востока, достигла границы деревни спустя около часа. Всего Динуш насчитал семь человек, не беря во внимание еще четырех железных. Со стороны незваные гости выглядели вполне дружелюбно. Они были одеты в простые одежды, все как один широко улыбались и приветственно махали руками. Железные вышагивали рядом, словно свита охраны.
— Доброго дня, путники! — выкрикнул Динуш, когда группа незнакомцев оказалась по ту сторону его поля. Мужчины и женщины, стоявшие рядом с ним, затихли.
Услышав приветствие, незнакомцы замахали руками еще интенсивнее, а некоторые даже начали идти вприпрыжку, словно радующиеся дети.
— Чет не похоже, чтоб они на нас войной шли, — сказала Царка, поглаживая деревянную рукоять кухонного ножа, лежавшего в кармане ее фартука.
— Тихо, баба глупая, — огрызнулся Динуш. — Много-то ты знаешь. Може они нас так обдурить хотять?
— На что им нас дурить? Вон же, точно, железные эти из наших, из амперских. Что ж они, сами на себя войной идуть?
— Да кто ж их знает? Може и идуть. Ща выясним, — он перехватил поудобнее вилы и крикнул еще громче: — Куда путь держите?
Впереди группы показался коренастый, плотно сбитый человек. Из копны его нечесаных волос, прямо над правым ухом торчал распустившийся лазурный цветок.
— Мы идем с миром, — проговорил он, странно протягивая слова. — Мы не желаем зла.
— Да не… — Царка вытащила руку из фартука. — Ну точно те самые, ученые. Они летом мимо нас проходили. Я вон того помню, черненького. С ним еще друг его был. Здоро-о-овый такой, красивый.
— Ты рот свой сегодня закроешь, или что? — Динуш ткнул ее локтем в бок, после чего снова обратился к все приближавшейся группе людей: — Вы ж из той ватаги, что в болота за наукой шла?
— Мы идем с миром, — повторил коренастый.