С трудом уняв любопытство, Фирт промолчал и заткнул рот бутылкой недопитого вина. Он решил на этот раз довериться чутью Таупа. Как ни как, этот человек сегодня совершил подвиг — по крайней мере по своим меркам — завел беседу. И если он хотел проехать мимо цветов на обочине, значит они проедут мимо.
Через пол часа Фирт засомневался в собственном решении, когда дальше по дороге показалась еще одна лазурная «полянка».
— Ты тоже это видишь? — спросил он Таупа. — Мы что, по кругу ездим?
От выпитого вина язык Фирта начинал заплетаться, а перед глазами все плыло.
— Нет, не по кругу, — Тауп выпрямился во весь рост и крыша вагончика скрипнула под его ногами. — Прошлый мертвец был мужчиной. Этот – женщина.
— И это снова не наше дело?
— Нет. Они мертвы, им уже не поможешь. К утру мы будем в Тальстане, готовиться к выступлению. Лучше думать об этом.
Сквозь хмельную дымку Фирт умудрился разглядеть на лице Таупа настоящую обеспокоенность. Плохо скрываемую, сильную обеспокоенность. И не смог пропустить это мимо себя.
— Тауп, друг, эти странные цветы тебя пугают. Разве я могу теперь думать о чем-то другом? Ты их видел где-то раньше?
— Нет.
— Тогда в чем дело?
— В этом.
Фирт непонимающе тряхнул головой, чтобы собрать разбегавшиеся мысли.
— Я тебя понимал больше, когда ты молчал.
Тауп тяжело выдохнул, осматриваясь в поисках других «полянок».
— В этом и дело, что не видел. Может по мне и не скажешь, но я прожил долгую жизнь, Фирт Рогилон. И почти всю ее я провел в странствиях. Я много где был, много чего повидал, но такие цветы мне попались впервые. И насколько я знаю этот мир, уж что-что, а новые цветы в нем просто так не появляются.
— Значит мы точно должны остановиться и во всем разобраться, — Фирт уже набрал в грудь воздуха, чтобы отдать приказ Доспехам, но Тауп его одернул.
— Нет! Эти люди могли умереть по разным причинам и цветы могли прорасти из них по чистой случайности, но, если это не совпадение, если это проявление единого, тогда нам лучше не останавливаться, а начать ехать быстрее. Иначе следующие путники найдут на дороге на шесть трупов больше.
Фирт задумался на секунду. Тауп мог быть прав, цветы находились далеко за границами компетенции любого, даже самого лучшего нюхача. Единственное, что он сейчас мог сделать, так это понять, созданы они ярким или же просто причуда природы. На данный момент эта информация ничего ему не давала, а получить ее он мог и в Тальстане. Местные жители непременно заметили бы странности, происходящие на главной дороге, ведущей прямо в город.
— Хорошо, твоя взяла, — ответил Фирт. — Едем без остановок…
И они ехали. Весь настрой Таупа на беседу улетучился. Здоровяк продолжил молча вглядываться в ночную тьму, а Фирт – сидеть рядом, вертя в руках недопитую бутылку вина. Вагончик тихо поскрипывал колесами на поворотах, Доспехи в упряжи гудели механизмами, а холодный осенний ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья. Но когда на горизонте забрезжил рассвет и впереди показались городские стены…
Убаюканный плавной дорогой и алкоголем, Фирт задремал сидя. Ему показалось, что он сомкнул глаза всего на одно мгновение, после чего услышал, как выпавшая из его рук бутылка жалобно звякнула о плечо Доспеха, вздрогнул и понял, что проспал не меньше часа. В мягком рассветном свете лицо Таупа казалось еще более суровым и напряженным. Здоровяк походил на статую древнего героя, высматривавшего мифическое чудовище.
— Сколько нам еще ехать? — Фирт облизал пересохшие губы и, недовольно прищурившись осмотрелся по сторонам. — Постой, что это?
На этот раз у молчания Таупа была куда более веская причина, чем тяжелое прошлое – ужасное настоящее. Не обладая настолько зоркими глазами, Фирт только сейчас смог разглядеть, что лазурных «полянок» было гораздо больше двух. Десятки цветочных островков мелькали то там, то тут среди деревьев. Десятки мертвых тел лежали в Тальстанских лесах.
Протрезвев моментально Фирт привстал на месте и запустил ладонь в волосы на затылке.