Здоровяк и обезумевшая машина встретились.
Взревев будто разъяренный медведь, Тауп занес меч над головой, и, в последний миг перед столкновением отскочив в сторону, нанес удар. Загудев, лезвие врезалось в неистово вращавшийся противовес и выбило искру. Сделанный из хрупкого металла прут тут же лопнул пополам. Верхняя половина по инерции улетела в небо и упала в десятке шагов от дороги в траву. Забрав вправо, Доспех пробежал еще немного, после чего, не останавливаясь, повернул в сторону Фирта.
Опомнившись от секундного замешательства, бывший имперский агент быстро прикинул, что тягаться с машиной в силе было бы еще глупее, чем с Таупом и решил потягаться с ней в хитрости. Доспехи по своей природе не могли понять сложной концепции обмана, инженеры на заводах в пустыне делали все, чтобы они верили человеку. Этим Фирт и воспользовался. Дернувшись сперва в одну сторону, он резко сменил направление и побежал в противоположную. Доспех, естественно, свернул туда, куда повел его обман и на полном ходу вбежал в «полянку». Металлическая нога наступила на иссушенное цветами тело, стебли сломались, в воздух взвилось целое облако искрившейся в рассветных лучах солнца пыльцы.
Доспех замер. Его противовесы остановились, а механизмы внутри металлического тела затихли. На короткий миг Фирту показалось, что машина что-то обдумывала. Как вдруг, все возобновилось с еще большей интенсивностью. Загудев громче прежнего, Доспех снова бросился в атаку. Тауп вцепился в рукоять меча, ожидая подходящего момента для удара. Но на этот раз Доспеху был нужен не он, а Мир, пошатываясь ковылявший по дороге в противоположную сторону от города. За каких-то десять секунд жаждущая крови машина нагнала его, сбила с ног и принялась топтать, превращая бедолагу в пюре.
— Быстрей, — обратился Тауп к Фирту, не сводя взгляда с Доспеха и не опуская меча, — прячься, пока он не вернулся.
— А как же ты?
— Приходилось встречать монстров и похуже. Полезай в вагон и жди. Я быстро.
Не став спорить, Фирт прыгнул в вагон, в котором прятался Сиф.
Доспех теперь был покрыт кровью не только сверху, но и снизу. Убедившись, что от Мира ничего не осталось, он опять замер, раздумывая, после чего повернулся к здоровяку. Противовесы завращались, механизмы загудели. Доспех побежал вперед. Тауп остался стоять на месте, выжидая.
На этот раз машина не стала бездумно пытаться затоптать здоровяка. Переломленный противовес преподнес ей урок, который она усвоила быстро. Когда их с Таупом разделяли всего пара шагов, Доспех остановился и повторил движение Фирта – сперва шагнул влево, а после резко бросился вправо. Но, в отличие от машины, Таупа таким простым маневром было сложно удивить. Не поведя бровью, он слегка повернулся и ударил. Лезвие угодило по бронепластине, оставило небольшую вмятину и не нанесло никакого значительного ущерба. Но Тауп на этом не остановился. Он ударил еще раз, а после, собрав все силы, еще. Он вложил в удары весь свой вес. Под таким натиском Доспех отшатнулся назад. Хотя вмятина на его «груди» увеличилась, металл все же выдержал. Другого воина такое положение вещей непременно выбило бы из колеи, но Тауп сохранил присутствие духа, ведь он добился чего хотел. Когда пластина вогнулась внутрь, зазор между ней и механизмом, вращавшим целый противовес, увеличился, открыв доступ к ценным металлическим внутренностям.
Воспользовавшись остановкой Доспеха, Тауп подскочил к нему вплотную и схватился за метавшийся в разные стороны прут. Мускулы на теле здоровяка вздулись от напряжения. Механизмы внутри Доспеха загудели и затрещали. Взревев, словно медведь, Тауп с ювелирной точностью опустил меч прямо в щель между пластиной и плечом. Лезвие скользнуло внутрь туловища машины, вдоль защитного кожуха кристалла, разрывая на своем пути металлические струны и перерезая трубки, отделяя эхо от металлического тела.