Когда троица дошла до городской площади, им открылась картина, странней которой сложно было представить. В центре Тальстана стояли столы. Они были накрыты и ломились от гнившей под открытым небом еды. Но главная странность заключалась в том, что эти столы были составлены в одно большое кольцо, в центре которого лежал труп. Из трупа росли все те же лазурные цветы.
— Во имя имперского совета, что здесь произошло?! — воскликнул Сиф.
— Похоже на какой-то обряд, — ответил Тауп. — Я видел подобное однажды. Одно из северных племен отмечало похожим образом удачную охоту. Они танцевали вокруг самой большой туши, благодаря богов за щедрые дары.
— Одно из северных племен? — удивленно протянул Фирт. — На великом севере уже по меньшей мере как две сотни лет нет никаких племен. Как ты мог видеть их обряды?
— Своими глазами, — отрезал Тауп. — А теперь тихо. Кажется, я что-то слышу.
Здоровяк насторожился и слегка наклонил голову, как это обычно делают собаки, вслушиваясь в далекий вой сородича.
— Туда, — спустя секунду скомандовал он, указав пальцем на улицу, уходившую прочь от центральной площади.
Решив пока повременить с вопросами, Фирт молча последовал за Таупом и быстро убедился, что слух того явно не подводил. Улочка, по которой шла троица, спустя два дома от площади резко поворачивала вправо. Фирт услышал отзвуки чьего-то голоса еще до того, как увидел его владельца. Эхом отражаясь от стен, они искажались, делая слова совершенно неразборчивыми. Но по отчетливому ритму и напевности становилось ясно, что это был не разговор, а скорее песня.
Завернув за угол Фирту открылась еще одна картина, на этот раз печальная. Он увидел высокого южанина, стоявшего на коленях у «полянки». На вид мужчина выглядел изможденным долгой дорогой. Его одежда износилась, превратилась в лохмотья бродяги. Руки мужчина держал сложенными на груди, его глаза были закрыты. Слегка пошатываясь взад-вперед, он что-то напевал.
— Доброго дня, — Фирт выступил вперед и приложил ладонь к груди в приветственном жесте.
Мужчина замолчал и открыл глаза.
— Меня зовут Фирт, а это мои друзья, Тауп и Сиф. Мы артисты и приехали дать в вашем городе выступление, но по всей видимости…
— Тише, — подошедший сзади Тауп положил руку ему на плечо.
Мужчина посмотрел сперва на Фирта, после, на Таупа, затем снова закрыл глаза и продолжил свою песню.
— Я не понимаю, — пожал плечами Фирт.
— Дай ему закончить.
Допев, мужчина поклонился до земли «полянке», после чего встал и повторил приветственный жест Фирта.
— Доброго дня. Меня зовут Лад из рода киров. И ты прав, по всей видимости ваше выступление не состоится.
— Что здесь случилось, Лад-кир? — спросил Тауп.
— В город пришли цветочники, — ответил южанин.
— Это еще кто такие? — присоединился к разговору Сиф.
— Это великое зло, что родилось в болотах востока.
— Цветы? — Тауп нахмурился.
— Да, — кивнул южанин.
— Ты должен рассказать нам больше.
— Хорошо. Только давайте выберем другое место для разговора. Я только что проводил в мир духов своего брата и не хочу больше смотреть на его останки, оскверненные злом, — он показал на мумию Раль-нара, из которой росли лазурные цветы.
— Проводил в мир духов? — Фирт хмыкнул. — Религия южан не приветствуется на землях империи Лагорак.
— Это больше не земли империи. Теперь это земли цветочников. Пойдемте за мной. Наш отряд разбил лагерь недалеко от стен. Там мы сможем поговорить.
8 Планы меняются
Комплекс фабрик по производству Доспехов расположился в нескольких днях пути вглубь Сухого моря. Это создавало некоторые проблемы в обеспечении местных рабочих и каторжников водой и едой, но имперский совет решил, что это разумная плата. Местоположение фабрик имело очень важное значение как для империи, так и для всего человечества в целом. Отдаленность от мест обитания людей решала сразу две задачи. Во-первых, крайне вредные выбросы Пыли никак не задевали обычных жителей империи, и во-вторых, каторжники не могли устроить побег. Без определенных ориентиров и достаточного количества воды ни один человек не способен преодолеть многодневное путешествие по пустыне.