— Работу? — Ольвик фыркнул. — Помилуй, мальчик. Какую еще работу? Я уже слишком стар, чтобы кого-то сторожить. Постой… Я же не стражник. Это ты стражник…
— Успокойтесь, никто здесь не стражник. Я – каторжник. Вы – инженер. Вы собираете Доспех для вашего сына. Помните?
Ольвик окинул блуждающим взглядом стол, на котором отчетливо вырисовывался силуэт Доспеха, и почесал бороду.
— Кажется, что-то такое припоминаю. Да, точно, я же хотел тут кое-что… — он вернулся к закручиванию винтика и плавно перешел на шепот, так, что мальчик не расслышал последних слов.
Альберт принялся наводить порядок на столе. Он делал это каждый раз, и каждый раз работы становилось все больше. Рассеянность Ольвика с каждым днем приобретала все более ужасающие масштабы. Он бросал свои тексты недописанными, еду – недоеденной, а грязную одежду и вовсе складывал в одну большую кучу в углу. Альберт знал, что благодаря связям у Ольвика было особое положение на фабриках и если он просил не беспокоить его по пустякам, то эта просьба воспринималась со всей серьезностью, но иногда ему казалось, что начальство попросту плюнуло на старого инженера. Посчитало, что проще подождать, пока тот окончательно не сопьется, после чего сообщить на большую землю о великой утрате империи.
— Господин Ольвик, — Альберт пнул ногой кучу грязной одежды, — вам бы попросить кого-то вынести это.
— А? — Ольвик встрепенулся, будто забыл, что с ним в мастерской есть кто-то еще. — Ах, да. Не думаю, что крысе это понравится.
— Крысе? — удивился мальчик.
— Да. Она там живет. Не знаю, как она оказалась в пустыне, но уверен, у нее были на это все основания. И вообще, хватит о крысах. Знаю, это твоя любимая тема для разговоров, но сейчас я тебе покажу кое-что поинтереснее. Подойди.
Покосившись с подозрением на кучу грязной одежды в углу, Альберт подошел к столу в центре мастерской. На нем лежало нечто, отдаленно напоминавшее Доспех.
— Вот, смотри, — Ольвик ткнул отверткой в раскрытый внутренний кожух. — Уже почти готово! Железный человек скоро оживет. Нужно только дать его груди сердце.
— Ого! — глаза Альберта засветились энтузиазмом. — Что, правда уже почти все?
— Нет, мой дорогой владеющий воздухом. Это только почти половина. Но зато какая только почти половина! Это будет лучший Доспех из всех существующих. Сегодня мы устроим ему пробный забег. Ты готов?
— Конечно готов! — воскликнул мальчик, не совсем понимая, что имел в виду Ольвик под словами «пробный забег». Но сейчас это было не важно. Главное, что дело вот-вот должно было сдвинуться с мертвой точки.
Увидев в глазах Альберта искорку, старый инженер тоже повеселел. Запустив руку за пазуху, он вытащил из внутреннего нагрудного кармана маленький лазурный кристалл, поднес его к лицу и снова помрачнел.
— Привет, горошина, — он задумчиво повертел кристалл и замер, поглощенный его видом.
— Господин Ольвик, — Альберт с силой потянул его за рукав. — Вам не стоит долго трогать его. Это вредно.
— Что? — выражение лица Ольвика приобрело осмысленность. — Ах, да. Сейчас мы отправим горошину туда, где ей самое место.
Он бережно опустил кристалл в специальную выемку внутреннего кожуха, закрепил его между тремя пружинами и закрыл крышку.
— Ну вот и чудненько.
— Что чудненько? — не понял Альберт.
— Все готово. Сердце железного человека на месте. Разве ты не рад?
— Я не понимаю, ничего же не произошло.
— О, ты ошибаешься, юный стражник. Крыса в белье доедает горошину, а это значит, что нам нужно только ждать, пока песок…
— Господин Ольвик, вы опять заговариваетесь.
Инженер запнулся, мотнул головой и прокашлялся.
— Альберт, ты давно здесь?
— Пол часа назад пришел. Вы только что вставили кристалл внутрь Доспеха, но ничего не произошло. Так и должно быть?
— Кристалл? Ах да, горошина… Конечно, ничего не произошло. Это только первый, маленький шаг в сторону включения. Теперь, когда элемент питания находится во внутреннем кожухе, я начну последовательно приводить основные конуры в действие. Помоги мне. Проверь все ли цепи на месте и хорошо закреплены.
— Цепи?
— Да, владеющий воздухом, цепи! На руках и ногах.