Альберт быстро осмотрел стол. Действительно, рудиментарные конечности Доспеха были обмотаны цепями, проходившими сквозь отверстия в металлической столешнице и крепившимися к штырям, вбитым в пол.
— При первом включении некоторые Доспехи могут непроизвольно шевелиться, — просунув руку между защитными пластинами, Ольвик почти лег сверху на внутренний кожух. — Эхо в кристалле еще не понимает, как управлять новым телом и может нечаянно нам навредить. Мы же этого не хотим?
— Не хотим, — ответил Альберт и быстро оббежал стол вокруг, поочередно дергая цепи. Убедившись, что все в порядке, он вернулся на свое место. — Цепи на месте, господин Ольвик.
— Отлично! — инженер повернул какую-то деталь, что-то скрипнуло в глубине Доспеха и из его груди донеслось тихое равномерное гудение. — Так, теперь дадим горошине минутку.
Ольвик слез со стола, подошел к Альберту и положил руку ему на плечо. В мастерской наступила тишина, в которой не было ничего кроме монотонного «дыхания» Доспеха и взволнованного сопения двух людей.
— Он уже работает? — спустя минуту ожидания неуверенно спросил Альберт.
— Кристалл соединен с основными механизмами, если ты об этом.
— Не похоже, чтобы он собирался шевелиться. Не похоже, чтобы он вообще что-то собирался.
— Не спеши, юный стражник. Подождем еще.
Спустя еще минуту Альберт тяжело вздохнул.
— Господин Ольвик, мне кажется, он не работает.
— Мне уже тоже.
Ольвик подошел к столу и, склонившись над тихо гудевшим Доспехом, попытался засунуть руку между пластинами, чтобы отсоединить защитный кожух, как вдруг рудиментарные конечности дрогнули, а цепи, удерживавшие их – натянулись. Металл заскрежетал о металл. Ольвик резко отпрянул от стола и врезался спиной в Альберта.
— Ха! — воскликнул инженер, хлопнув в ладоши. — Я же говорил, работает! Горошина слишком маленькая. Ее питания недостаточно для обычного Доспеха. Мне пришлось пойти на некоторые хитрости, и кое-что подправить в чертежах.
— Это значит, что все в порядке? — с огоньком в глазах спросил Альберт. — С вашим сыном все в порядке?
— Это значит, что я действительно смог создать экономную схему подпитки и не соврал начальнику плавильного цеха. А теперь к работе. Возьми все инструменты с двух полок вон того шкафа и тащи их сюда. Только сильно не шуми, а то крысу разбудишь. Нам проблемы сейчас ни к чему. Дел невпроворот и все нужно успеть за ночь, пока цветы не узнали.
Послушно выполняя приказ — вернее ту его часть, которая не была похожа не бред сумасшедшего — Альберт побежал к шкафу и принялся сгребать в охапку гаечные ключи и отвертки всех мыслимых и немыслимых форм и размеров, лежавших на полках. Тем временем Ольвик снова подошел к столу. В его затуманенной Пылью голове, среди множества возникавших и пропадавших голосов, постепенно формировалось чувство, которое затмевало радость от запуска сложной машины. Ликующий инженер медленно уступил место скорбящему отцу.
Ольвик приложил ладонь к защитному кожуху. Кожа коснулась холодного металла, за которым скрывалась душа младенца. Рудиментарные руки и ноги заерзали по столу, заскрипели цепи. Доспех ощутил прикосновение и отреагировал на него.
— Ну здравствуй, горошина, — старый инженер улыбнулся, а по его небритой щеке покатилась слеза.
— Я готов! — Альберт высыпал охапку инструментов прямо на стол, на котором лежал Доспех, тем самым подняв грохот, который, скорее всего был слышен даже в бараках каторжников. — Что нужно делать?
От резкого звука Ольвик дрогнул и быстро смахнул слезу.
— Да ты что! Я же просил не будить крысу, — он покосился на кучу грязной одежды. — Ладно, тащи сюда коробочку. Раз питания хватило, значит будем проверять голос.
— А вы уверены? Может быть лучше сначала наладить то, с чем вы уже работали раньше?
— Конечно лучше. Но тогда придется заново разбирать половину туловища, чтобы добраться до нужного места. Неси. Этим вечером мы с тобой будем выходить за границы, современной науки. Лишняя осторожность только навредит. И убьет все веселье, конечно же!
Не став спорить, Альберт побежал к небольшому шкафчику в дальнем конце мастерской. Открыв его, он извлек на свет небольшой сундучок, запертый навесным замком особой конструкции. Ольвик сам собрал его на досуге в приступе скуки. Особенностью замка был отпирающий механизм, состоявший из четырех круглых пластинок с цифрами.