Nuper conversi выше отожествлены с позднейшими новел ланами и поняты как недавно обращенные перфекты. Они, надо думать, вели жизнь перфектов, но приняты в их число еще не были, не были они и ministri. Поставляемые в пресвитеры, они этим путем в число перфектов еще не переходили: иначе они были бы епископами. Еще дальше стоят от перфектов диаконы-amici. Оставались ли диаконы в миру или удалялись от него, сказать трудно ввиду того, что мы знаем о требованиях, предъявляемых вальденсами к священнику, но каков был вальденский идеал диакона, нам неизвестно.
Организация вальденства представляется после всего этого в следующих чертах. Данная (ломбардская или французская) группа состоит из двух слоев: собственно societas и остающихся в миру оседлых «друзей», или верующих. Societas в узком смысле отличается от верующих, находящихся под ее духовным и мирским руководством, своим апостольским образом жизни, свойственным одинаково и перфектам, и ниже их стоящим nuper conversi. Отречение от мира является необходимым условием перехода верующего сначала в разряд nuper conversi, в котором при известных условиях открыта возможность превращения его в перфекта. Перфекты признаются обладающими правами епископов, и потому, надо думать, поставление в перфекты есть вместе с тем поставление в епископы или этим поставлением сопровождается. В качестве епископа перфект обладает и функциями пресвитера, но желание иметь и второй «орден» приводит к поставлению пресвитеров из nuper conversi; желание иметь третий и необходимость материальных забот, несовместимых с жизнью апостола, к поставлению диаконов из amici in rebus permanentes. Так получается духовная иерархия секты, захватывающая и слой credentes и тем теснее его связывающая с самой societas. Но потребность в объединении организации, не духовной а материальной, выдвигает и среди коллегии епископов-перфектов предстоятеля или ректора, избираемого французами на срок, итальянцами пожизненно. Он первый между равными — confrater pauperum spiritu и отличается от остальных перфектов не саном своим (все они такие же епископы), а честью председания и верховным положением в управлении делами всей группы. Поэтому-то он только избирается, а не ординируется как ministri.
Вернемся еще к ordinatio ad tempus. Выше мы постарались понять это как поставление в сан министра двух низших степеней, т. е. в пресвитеры или диаконы, с допущением возможности дальнейшей ординации в следующий высший сан. Такова кажется точка зрения французов. Ломбардцы стоят за ordinatio etemalis. Но если ординированный диаконом никогда не может сделаться пресвитером, а поставленный в пресвитеры епископом или перфектом, получается странное положение дел, несправедливо закрывающее доступ в ряды перфектов целому ряду лиц. Очевидно, что надо удовлетворительным образом истолковать «возможность (или невозможность) дальнейшей ординации». Думаю, что это можно сделать следующим образом. Допустим, что в секте существует постепенное восхождение от «друга» к перфекту. При известных условиях, например при прекращении доступа в credentes, в силу ли уменьшения интереса к секте, или в силу стремления увлеченных ею делаться перфектами, могло случиться, что сан диакона служил бы только краткою переходною ступенью и диаконов бы не хватало. Еще естественнее подобное предположение по отношению к nuper converse нетерпеливым кандидатам в перфекты. Желание расширить саму societas совершенных могло оставить секту без пресвитеров, превратив сан пресвитера в неимеющий практического значения очень краткий переходный момент. В результате в секте мог выпасть один (или даже два) орден и она свелась бы только к епископам и пресвитерам, или только к епископам и диаконам, или только к одним епископам. Мне кажется, ломбардцы своей ordinatio etemalis и стараются предотвратить эту опасность, подчеркивая термином ordinаre etemaliter, что данное поставление является реальным, вызываемым духовными потребностями братства, а не простою формальностью, необходимою для перехода в разряд перфектов. Ordinаre etemaliter не означает, что поставляемый не может потом занять высший сан, но показывает, что он избирается и поставляется для исполнения обязанностей пресвитера или диакона и братство не берет на себя обязанности или не дает обещания через известный срок ординировать его в высший сан.
4. Анализ современных и наиболее надежных свидетельств о вальденсах начала XIII в. привел нас к следующим выводам:
1) В вальденстве два разряда лиц: «бедняки» — pauperes, pauperes spiritu, fratres, и «друзья» — amici, amicaе, или «верующие» — credentes.
2) «Верующие» остаются в миру, не оставляя своих занятий, но иногда объединяясь в конгрегации религиозного характера (как в Эльнском диоцезе) или в религиозно-промышленные ассоциации. Все верующие находятся в «духовном совете» и под руководством братьев (перфектов). Часто центром объединения «друзей» и главным проводником влияния перфектов является так называемая школа. К двадцатым годам XIII века из среды верующих поставляются вальденские ministri (диаконы). Что касается настроений и воззрений «друзей», то мы можем предположить отрицательное отношение к церкви, принимающее особенно резкий характер и приводящее к отказу от таинств, совершаемых клиром в Италии.
3) Pauperes, к двадцатым годам XIII века распавшиеся на два слоя: на nuper conversi — недавних перфектов и на перфектов собственно, ведут апостольский образ жизни: связанные с оседлыми credentes, сами они оседлостью не обладают, бродя в более или менее ограниченных пределах. Соблюдение ими Евангелия выражается в полной нищете, девстве и аскезе. Источником их существования служит помощь верующих, организованная к эпохе «Рескрипта». Есть указание на то, что иногда Pauperes не гнушались и трудом, но, во-первых, труд далеко не занимал того места, какое ему, обыкновенно, приписывают, а во-вторых, мы не можем сказать, удержался ли он к 20-м годам в среде ломбардских братьев: организация диаконства намекает на противоположное. Деятельность перфектов состоит в духовном руководстве друзьями, проповеди и совершении таинств.