Читатель: Какие там пятьдесят два зуба! Тебе надо взять все, сколько есть в магазине! «Белая клиника» будет обеспечена на целый век вперёд, Главному Дантисту ты станешь не нужна, и тебе разрешат рисовать и писать красками всю оставшуюся жизнь!
Селестина: И как же их взять, эти зубы?
Читатель: Очень просто! Дождёшься ночи, когда «Крепкий зуб» закроется, найдёшь большой мешок и откроешь сейф. Разве не для этого ты запомнила шифр, а?
Селестина: Для этого. С-15-6-6-R-5. Но как я войду в магазин, когда он закрыт?
Читатель: Через какую-нибудь дырочку! Через мышиную норку! Всегда хоть одна, да найдётся!
Селестина: Найдётся, говоришь? И как же я вытащу большой мешок через мышиную норку? Полный мешок не пролезет!
Читатель: Ну тогда тебе надо оставить мешок снаружи и выносить зубы по одному!
Селестина: Выносить по одному все зубы, сколько их есть в магазине? Как ты себе это представляешь? Их там тысячи! За это время солнце успеет взойти, зайти и снова взойти! Меня увидят и поймают! И даже если всё получится, мне такой мешок не унести! Для меня это неподъёмная тяжесть.
Читатель: Тогда что же ты будешь делать?
Эрнест: Попросит меня, чтобы я ей помог, что же ещё!
Селестина: Помолчи, Эрнест.
Эрнест: А что, скажешь, ты не просила, чтоб я тебе помог?
Селестина: Просила, но это было позже. Если рассказывать про то, до чего ещё дело не дошло, вся история развалится!
Автор: Правда, Эрнест, ведь история – она как дом, ты же не начнёшь его строить с крыши.
Читатель: Кстати, а что тем временем делал ты?
Эрнест: Я? Я пировал в подвале Жоржа, в «Сахарном короле». Ты что, забыл?
Читатель: Нет, но одна знакомая говорила мне, что ты попался. Это правда?
9
Как Эрнест попался
Произошло это так. Кто-то из медвежат попросил у Жоржа леденцов.
– Леденцов, – повторил Жорж и пошарил кругом, – леденцов… сейчас погляжу… Леденцов не осталось, малыш.
А когда тот заплакал, добавил:
– Ну не плачь! Подожди, сейчас принесу из подвала.
Жорж открыл люк за прилавком, спустился в подвал и, разумеется, столкнулся нос к носу с Эрнестом. В подвале всё было вверх дном. Камня на камне не осталось. Эрнест всё слопал! На полках – шаром покати! Все банки на полу! И все пустые! А Эрнест сидел посреди этого разгрома и вылизывал последнюю банку из-под патоки.
– Вор! – ахнул Жорж, увидев Эрнеста.
– Ой! Хозяин… – увидев Жоржа, ойкнул Эрнест.
И Жорж бросился на Эрнеста.
А Эрнест швырнул банку из-под патоки в Жоржа.
А Жорж поймал банку на лету, чтобы она не разбилась.
А Эрнест воспользовался этим, чтобы удрать тем же путём, каким залез, – через грузовой люк.
Но кое-что изменилось. Кое-что, чего Эрнест не учёл. Он стал толще! Намного! Когда влезал, он был голодный и худой, но когда он всё съел, то стал слишком толстым, чтобы вылезти! И вот он застрял в люке – голова и руки на улице, брюхо и зад в подвале.
– Держи вора! – закричал Жорж, взбегая по подвальной лестнице. – Держи вора! – закричал Жорж, вбегая в магазин. – Держи вора! – закричал Жорж в телефон. – Вор! Полиция! Немедленно!
И полиция, разумеется, немедленно явилась. (Не знаю почему, но за Эрнестом полиция всегда является немедленно.) Фургон с мигалкой и воющей сиреной. Фургон встал как вкопанный перед «Сахарным королём».
10
Как Эрнест сбежал
– Да это же Эрнест! – сказал первый белый медведь.
– С утра ты не давал нам житья своей музыкой, а теперь грабить вздумал? – возмутился второй белый медведь.
– Оставьте ваши замечания при себе и вытащите меня отсюда! – отозвался Эрнест довольно раздражённо.
– Не обольщайся, Эрнест, если мы тебя вытащим, то лишь затем, чтобы посадить в тюрьму!
– Да, и за хищение сладостей судья по головке не погладит!
Двое полицейских принялись тянуть Эрнеста за лапы. Они тянули так усердно, что раздалось громкое «Плоп!», и все трое с проклятиями повалились на тротуар. Эрнест попытался было убежать, но он слишком отяжелел. Двое полицейских без труда догнали его, связали и закинули в фургон.
– Идите, идите, перемена кончилась! – сказал Жорж медвежатам, которым выпало такое неожиданное развлечение. – Марш в школу! И запомните хорошенько, пусть это будет вам уроком: воровство всегда кончается тюрьмой! Всегда! Тюрьмой! Воровство!