Общая картина полигамных отношений, формировавшихся на раннем этапе развития человечества, везде, где возникали эти первые зародыши общества, выглядит достаточно полной с учетом вышеупомянутых соображений. Однако некоторые факторы, в равной степени характерные для рудиментарных обществ, сдерживали распространение этого обычая, сделав полигамию привилегией немногих. В те суровые дни уже сложилась непреложная схема отношений, которая оставалась неизменной при любом типе «социализма» или «коммунизма», когда-либо существовавшем на нашей планете. И даже если форма социологического и политического контроля менялась на противоположную, это никак не влияло на суть данной схемы. Бедняки или неимущие всегда составляли и по сей день составляют плохо организованное большинство той или иной народности или нации, а богатые или имущие – малочисленное, но хорошо организованное общество. Конкретный смысл терминов «бедный» и «богатый» менялся время от времени и от места к месту. Например, в наши дни, с точки зрения индийского крестьянина, американский издольщик является вполне состоятельным человеком. Однако сам издольщик считает себя нищим по сравнению с любым своим соотечественником, занимающимся каким бы то ни было бизнесом. И даже в том земном рае, каким являются сейчас Соединенные Штаты Америки, большинство населения считает себя «бедняками», в то время как граждане любой другой страны придерживаются на этот счет противоположного мнения.
В джунглях первобытного общества так же, как и в современных городах нашего мира, наслаждение в полной мере всеми благами полигамии и всеми материальными благами являлось прерогативой сравнительно богатого человека. Поэтому на протяжении всей этой книги, посвященной главным образом «стреноженным», если можно так выразиться, обитательницам гаремов, мы будем иметь дело с институтом, владение которым является таким же признаком процветания, как обладание первоклассной конюшней на ипподроме или трансатлантической пароходной линией, и оба этих термина получат должное объяснение.
Этот вопрос необходимо прояснить, дабы избежать ненужных двусмысленных толкований. Не то что бедняк, но даже человек, принадлежавший к «среднему классу», в какую бы эпоху и в каком бы месте он ни жил, то ли в доисторические, то ли в исторические времена, в любой точке нашей планеты никогда не смог бы владеть «гаремом» в современном англосаксонском толковании этого слова – как здания, в котором он держал бы с полдюжины или хотя бы трех-четырех молодых женщин для ублажения своего тщеславия и физических прихотей. Люди, принадлежащие к верхушке общества, всегда и везде жили в иной категории социальных измерений. Но это уже другая история, которая будет изложена в том месте, какое ей диктует логика повествования. Пока что все, что необходимо понять и запомнить, сводится к следующему: утверждение, что первобытный человек всегда стремился иметь «гарем», безусловно, соответствует истине, однако истиной является и то, что обзавестись таковым было не всегда легко.
Существовали определенные условия, которые ограничивали распространение полигамных отношений в любом сообществе в целом до такой степени, что в нем преобладала моногамия, несмотря на то что все его мужчины стремились к противоположному идеалу. К таковым следует отнести: во-первых, приблизительное численное равенство обоих полов или излишек мужчин; во-вторых, отсутствие очень состоятельных или располагающих значительной властью мужчин, вследствие чего для женщин нет особой выгоды выходить замуж за уже женатого мужчину; в-третьих, это всеобщий, очень низкий уровень жизни, или, попросту говоря, жуткая нищета; в-четвертых, рост социального статуса женщин, которые начинают пользоваться определенным уважением, и потому в дело включается такой фактор, как естественная ревность, и, наконец, начинает развиваться тот вид исключительной страсти к одному конкретному лицу, который лишь долгое время спустя наделал столько шума в мире. Сначала это явление было характерно лишь для немногих племен и могло существовать на заре человечества не только у первобытных людей, но и у определенных видов животных и птиц, у которых эта страсть продолжает проявляться. Время от времени она наблюдается даже у самых примитивных племен, которые еще обитают в далеких уголках Земли и доступны нашему наблюдению.