Эти обстоятельства, противодействующие развитию полигамии, не единственные. Сюда можно еще отнести и искусственные, и иррациональные правила, ограничивающие браки, которые рассматриваются как кровосмесительные. В свое время эти правила были настолько запутанными и всеобъемлющими, что стали препятствовать нормальному росту общества, а стало быть, его процветанию. Во всех случаях своим появлением эти правила обязаны ошибочным представлениям о генетике.
И все же все факторы, свидетельствующие против полигамных отношений, при ближайшем рассмотрении оказываются малозначимыми в сравнении с факторами, говорящими в их пользу. Условия, в которых существовало человечество до того, как начала формироваться современная христианская Европа, были таковы, что мужчины умирали гораздо раньше и чаще, чем женщины. И даже в наши дни средний житель – мужчина цивилизованного Запада – вряд ли может рассчитывать на то, что ему удастся прожить столь же долго, как, например, его сестре. Что же до нехватки богатых мужчин, то в качестве контраргумента можно указать, что с тех пор, как закончилась до историческая эпоха, в мире существовало весьма немного по-настоящему эгалитарных обществ, да и те поражали своими относительно крошечными размерами. Неизбежно напрашивается вывод: если сообщество людей вступает в достаточно устойчивую фазу своего существования, которую можно определить как процветание, в нем должно происходить имущественное расслоение. Все его члены не могут быть настолько бедны, чтобы они могли позволить себе иметь только одну жену. И хотя в наши дни в свете новых научных данных невозможно согласиться с тезисом Джона Стюарта Милля, гласящим, что женщины всегда жили в состоянии подчинения мужчине, поскольку иногда дело обстояло совсем наоборот даже в очень давние времена, также невозможно не признать тот факт, что на стадии развития общества, характеризующейся низкой организованностью, простая физическая слабость женщин по сравнению с мужчинами обычно приводила к тому, что к ним относились как к игрушкам и рабыням, пока они были молоды. Когда же процесс старения брал свое и женщины утрачивали свои привлекательные черты, они приобретали статус исключительно рабынь. Разумеется, это происходило до наступления матриархата.
Что же до тенденции, которая была характерна для человеческих существ на любой стадии эволюции, за исключением самой ранней, и заключалась в том, что они удовлетворялись общением с одним партнером, то в отсутствие магических или религиозных, в конечном счете моральных табу в действие вступали мощные сдерживающие факторы, о которых уже упоминалось выше. Они не давали развиваться этой наклонности, в существовании которой не приходится сомневаться. Относительно табу, которые затем появились, следует сказать, что в целом они не обладали серьезной запрещающей силой по крайней мере до сравнительно недавнего времени.
До того как появились и начали действовать такие условности, полигамные отношения обладали чрезвычайной привлекательностью для представителей обоих полов по причинам практического и личного характера. Обычай верности одной жене зачастую ведет к формированию у мужа такого качества, как раболепие. Это объясняется тем, что женщины по своей природе всегда готовы обратить в свою пользу безрассудство страсти, которую испытывают к ним мужчины, а последние по своей природе с большой неохотой вступают в споры с упрямыми и иррационально мыслящими женщинами, которых они домогаются так сильно в других отношениях, что не могут им долго сопротивляться. Правление женщин на этой зачаточной стадии племенной жизни страдало бы серьезными недостатками как с точки зрения организационного построения семьи, так и в других сферах. Истории известны многие случаи, когда значительное закулисное влияние женщин или их прямое вмешательство в управление страной приводило к губительным последствиям. Это относится прежде всего к гаремам Османской империи и Французского королевства. Достаточно вспомнить Хафсу, жену Селима I, прозванного Грозным, или знаменитую Роксолану, любимую жену Сулеймана II Великолепного. В результате происков первой султанский трон не достался законному престолонаследнику Ахмеду, а прежний султан Баязид II, уступив власть мужу Хафсы, был через месяц отравлен. Вторая же не только правила империей в отсутствие Сулеймана, который часто уходил в походы, но и оклеветала законного наследника Мустафу, сына другой жены. Будучи уверенным, что сын готовит против него заговор, Сулейман приказал удавить невинного молодого человека. В результате трон достался сыну Роксоланы Селиму II. Во Франции же политика взбалмошной и беспечной Марии-Антуанетты привела к гибели не только ее саму и ее царственного супруга Людовика XVI, но и всю французскую феодальную систему, что явилось началом великих потрясений в Европе конца XVIII – начала XIX в.