Глава 11
Невилла мы просто взяли под руки и отвели в укромный уголок. Я успел уже разведать несколько местечек, куда не заглядывали ни призраки, ни преподаватели. Кстати, Пивз и подсказал в обмен на очередную порцию дразнилок. Пока нас ни разу не спалили, потому что я пообещал полтергейсту: если он нас заложит, ни единого слова от меня больше не услышит, не говоря уж о развеселых стишках и похабных анекдотах!
-Хочешь научиться нормально колдовать? - прямо спросила Гермиона.
-Конечно, хочу, - несмело кивнул Невилл, глядя на нас с явной опаской.
-Тогда клянись, что не выдашь нас, и ни единого словечка о том, чему мы тебя научим, никому не передашь, - велел я и достал перочинный ножик.
Малфой, скажу я вам, существо хоть и противное, но полезное, это от него я услышал о кровных клятвах, а поскольку нас теперь связывал бизнес (пусть еще находящийся в зачаточном состоянии), то вытряхнул из него кое-какую информацию обо всем этом. Лишним уж точно не будет! А зная феноменальную способность Невилла забывать пароли и путать все, что только можно перепутать (и что нельзя - тоже), лучше было обезопаситься. А то запамятует да проговорится!
Удивительно, но струны Невилл разглядел почти сразу же, как только нам удалось втолковать ему суть. На этом, правда, наши с Гермионой педагогические успехи и закончились...
Повторюсь, Невилл путает все и всегда. Струны он тоже путал, да так виртуозно, что у меня даже нарочно бы подобное не получилось! Когда мы в очередной раз спасли замок от обрушения, Невилл объяснил, чуть не плача: когда он нервничает, то начинает делать что угодно, наобум, лишь бы сделать и не выставить себя полным идиотом. В итоге получается только хуже, и он об этом знает, но справиться с собой не может. На зельях у него поэтому все и взрывается: если он забывает рецепт, то кидает в котел, что под руку попадется, вот и результат налицо. Или на лице, как в прошлый раз, когда всех соседей Невилла окатило какой-то пакостью, от которой росли слоновьи уши.
Мы с Гермионой переглянулись и кивнули. Если Невилл не в состоянии справиться с собой и тыкает в какие попало струны, придется нам справиться с ним, пока он замок не развалил. А он мог, говорю же, струна у него была ого-го какая! Даже у меня не такая, сказала мне Гермиона, а я не остался в долгу и заметил, что ее струна на фоне Невилла вообще не видна. За это подруга треснула меня учебником по макушке и сказала что-то вроде «сила есть - ума не надо». На этом моменте мы переглянулись - нас осенило...
Одним словом, мы напридумывали для Невилла уйму учебных заданий. Наипростейших, таких, с какими бы я мизинцем левой ноги справился, не приходя в сознание: склеить разбитый стакан, например. И еще раз, и еще, и так до тех пор, пока стакан не прекратит превращаться в бутылку Клейна (это Гермиона выдала, а я так и не сумел себе представить эту штуковину, сколько она ни объясняла).
И вы знаете, терпенье и труд в самом деле все перетрут, права миссис Эдвардс! Трудился Невилл, а терпеливо заставляла его заниматься Гермиона. Правда, без моего чуткого руководства они бы далеко не ушли, но я скромный, поэтому лишний раз о своей роли старался не напоминать, только совершенствовал и усложнял задания. И не забывал все это записывать: вдруг этак вот вырасту да учебник издам? Я даже название придумал - «Теория струн»! Правда, Гермиона сказала, что, во-первых, такая теория уже есть, а во-вторых, она совсем не о том, но потом подумала и решила, что волшебники о ней все равно не знают, так что название годится. Можно просто добавить слово, например, «Теория струн Эванса», чтобы никто не придрался, и все дела!
День, когда Невиллу удалось поднять в воздух перышко на занятии по чарам, стал нашим общим триумфом! Что уж говорить о...
Но я опять забегаю слишком далеко вперед.
Итак, наступил Хэллоуин. Я люблю этот праздник: мы с Дадли обычно наряжаемся монстрами и ходим пугать соседей. В прошлом году, помнится, чуть не довели миссис Фигг до инфаркта, прикинувшись назгулами. Не знаю, то ли я был настолько убедителен в роли Короля-призрака, то ли Дадли очень уж натурально хрипел, изображая умертвие, но бедная старушка унеслась от нас прочь с неожиданной прытью, оглашая тихую улочку ужасными воплями. Я не разобрал, что именно она кричала, знаю только, миссис Эдвардс битый час отпаивала ее своей знаменитой вишневой наливкой.