- Угу, - Сан Саныч кивнул и полез в ящик со всякими железяками. Вытащил обрезок водопроводной трубы и стал набивать её железным хламом – гвоздями, гайками, какими-то непонятными обломками, руководствуясь одному ему ведомыми соображениями. Сунул заготовку в горн, глянул на меня и скомандовал:
- Кыш из кузни. Я позвоню, когда готово будет.
Ну кыш значит кыш.
- Ладно, тогда до связи.
На следующий день Северцев принёс перевод одной старинной книги и сказал, что в ней я найду нужную информацию.
- Прочитаешь, обдумаешь – и побеседуем на эту тему.
Дома я читала и думала весь вечер. И пришла к выводу, что дела мои скверные: Андрей, если и был человеком, то давно. Сейчас его тело занимало сильное и непонятное потустороннее существо, которое вполне может оказаться мне не по зубам. И что само оно от меня не отвяжется.
А утром позвонил Сан Саныч, и мы договорились встретиться.
- Держи, - он подал мне свёрток, - дикий дамаск, самое то, что нужно для твоих занятий.
Я спрятала свёрток в сумку: дома посмотрю, стоять посреди улицы с ножом в руках – такое себе положение…
- Спасибо, Сан Саныч. Я тебе тоже что-нибудь хорошее сделаю.
- Ладно, сочтёмся.
Дома я внимательно рассмотрела нож. Не знаю, что такое «дикий дамаск», но оружие было прекрасно. Узкий клинок длиной ладони в полторы, покрытый волнообразным узором, роговая рукоять украшена рунами (половину из которых я видела в первый раз), оголовье в виде змея, вцепившегося в собственный хвост… На мгновение мне показалось, что в руках у меня не новодел, но подлинный кинжал, созданный тысячелетия назад мастером-сарматом. Наваждение промелькнуло – и исчезло.
А мысли остались. Чем бы я не пыталась занять голову – ничего не получалось. Чёрт, ну почему так? Только встретился более-менее нормальный человек, с которым могло что-то получиться – и нате вам, получите и распишитесь. Похититель Душ. А это ведь даже не одержимость, это, насколько я поняла, гораздо хуже. Недаром сказано, что во многом знании многие печали. Не знала бы ничего, не была бы Гончей – и было бы всё, как у людей. Может, вышла бы замуж, может, нет, просто приятно провела бы время. Господи, о чём я… Так, хватит. Мне предстоит работа, тяжёлая и сложная, следовательно чувства и страдания откладываем в сторону. Страдать буду потом – если жива останусь.
Всё-таки лучший способ вернуть себе душевное равновесие – осознать конечность своей жизни. Вернее, что каким бы ты не был супер-магом, твой срок тебе неизвестен. И может кончиться прямо сейчас.
Я с трудом продиралась сквозь замысловатый стиль старинного текста, и тоскливое ощущение неизвестной, но близкой пакости постепенно отступало. Вернее, пряталось где-то на самом дне души, чтобы выскочить в самый неподходящий момент. Ладно, чёрт с ним, справлюсь. Отставить сопли, не до них мне сейчас. Мне нужно понять, с чем придётся иметь дело.
Выяснить мне удалось не так чтобы много. В частности – что Имя демона известно было разве что царю Соломону, и то он его никому не сказал. Плохо дело… Считается, что если ты знаешь Имя демона, то можешь им повелевать. Ну, кто-то может – маг уровня Мерлина, или Аполлония Тианского, или нынешнего Лорда Охоты. Всем остальным это даёт возможность «запереть» противника в каком-то одном образе, не давая изменяться. Что ж, и то хлеб. В таких делах никогда не знаешь, какая мелочь может оказаться критически важной.
И пока я рылась в книге, тоскливое настроение окончательно рассосалось. Чудик, сидевший у меня на коленях, посмотрел на меня снизу вверх и удовлетворённо мурлыкнул. Я погладила его, подмигнула:
- Прорвёмся, кот!
Кот снова мурлыкнул, соглашаясь.
Жизнь шла своим чередом. Я занималась с клиентами, беседовала с Северцевым, читала принесённые им книги, пыталась прикинуть, что и как нужно сделать, чтобы в ходе столкновения с Похитителем Душ он меня хотя бы не убил сразу. И настало 29 января – день смерти матери. Нужно съездить на кладбище, решила я. К стыду своему на могиле матери я бываю нечасто. Может быть, потому, что не верю в её смерть. Вернее, до сих пор – до того сна, где она уходила от меня через реку - я чувствовала незаметное, тёплое присутствие. Словно она легко и нежно касалась меня. Мать при жизни любила мимоходом погладить меня по голове, дотронуться до плеча, приобнять невзначай… И эта мимолётная ласка - главное, что хранилось в моей памяти.
На кладбище холодно и ветрено, как всегда, и немноголюдно. Могила прибрана, столик и скамейка обметены от снега, всё ухожено и чисто. Ольга постаралась, конечно. Я выложила на одноразовую тарелку помин – блин, выкрашенное красной гуашью яйцо, горсть карамели.
- Мама, - тихонько позвала я, - я здесь. Попрощаться на всякий случай пришла. Знаю, что мы уже, скорее всего, не встретимся, раз ты перешла Реку. Прости меня. За то, что прихожу раз в год по обещанию. За то, что за могилой следит Ольга, а не я. За… Не знаю, за что. Прости.
Бог весть, сколько я так простояла. По крайней мере когда выходила из кладбищенских ворот, уже смеркалось.
Всё-таки мысль о том, как Андрей умудрился связаться с Похитителем Душ, не давала мне покоя. На самом деле подобные твари души не крадут и не покупают. Они их получают с полного согласия «владельцев». Даром. Есть такое поверье: нечистая сила не может переступить порог дома, если хозяин не пригласит её сам. Так и здесь – пока человек сопротивляется, никакой демон им не завладеет. Вот я и думала, что же заставило Андрея принять демона…
Что ж, всё равно не узнаю.
В ночь на Имболк я надела Ольгин подарок - бусы из дымчатого хрусталя – приготовила всё, что нужно и открыла переход на Ту Сторону. Местность, где я оказалась, немного напоминала Мурадымовское ущелье в Башкирии – невысокие горы, поросшие можжевельником, узкая мелкая речка, которую можно свободно перейти вброд, пещера.
У входа в пещеру горел костёр. У костра стояла женщина в платье из сурового полотна, украшенном замысловатой вышивкой. Светлые волосы её были заплетены в две косы ремешками с подвешенными к ним фигурками. В опущенных руках женщина держала бубен и колотушку. И я с изумлением узнала в шаманке Аню.
Подойдя поближе, я молча поклонилась. По правилам здешнего этикета если ты не знаешь Имени собеседника, жди, пока он первым заговорит с тобой. Шаманка подняла руки и трижды ударила в бубен. Долгий, гулкий, низкий звук прозвучал, как сигнал конца света.
- Имена отбрасывают тени, - сказала Аня, - не забывай об этом.
И не стало ни её, ни костра, ни бубна. Вот как прикажете это понимать? Ладно, разберусь, когда время придёт, пока стоит просто запомнить. И я пошла по узкой тропинке, вьющейся вдоль речки. На Той Стороне, пока ты в поиске, удобнее сменить облик. В своё время я не стала сильно мудрствовать и научилась перекидываться в собаку. За образец взяла псину одного типа из первого подъезда – шикарную русскую гончую, крупную зверюгу, рыжую с чёрным чепраком. (Хозяин назвал её совершенно неподходящим именем – Марго, а на все недоумённые вопросы отвечал, что это сокращение от «Марголин». Есть такой спортивный пистолет). Впрочем чёрт с ней, с собакой и с её именем, оно ко мне отношения не имеет.
С переменой облика изменяется и мир вокруг. Краски бледнеют и выцветают почти до неразличимости, зато звуки, а особенно запахи становятся острее и отчётливее. Я опустила морду к земле и пошла широким поисковым зигзагом, пересекая тропу. Множество запахов обрушилось на меня, как вода из ведра. Сухой и пряный запах земли и травы. Сладкий, приторный, с режущим ядовитым привкусом запах вьющихся над травой разноцветных бабочек. На самом деле это мелкие волшебные существа, что питаются энергией. Этакие астральные мухи, слетающиеся на падаль. Создания не опасные, но неприятные, они безошибочно чуют любую возможность поживиться выбросами энергии в драке. Знакомый запах крупной кошки - это Чудик прошёл. Я его пока не вижу, но знаю, что он поблизости. А вот и то, что мне нужно: порыв ветра принёс волну тухлой вони. Я подняла голову, ловя запах верхним чутьём, развернулась под ветер и подала голос. Всё. Гончая Круга взяла след.