Первый рабочий день был, так сказать, пристрелочным. Евгеша показала мне свою контору и познакомила с помощницами. Звали их Аня и Таня. Верее, даже так: Аня-и-Таня. Обе невысокого роста, светловолосые, светлоглазые и скуластенькие, они были похожи одна на другую так, как только могут быть похожими два неродственных друг другу человека. Они даже одевались одинаково: в длинные, широкие платья, напоминающие бедуинские галабеи, расписанные «огурцами». Только у Ани узор был белый по красному фону, а у Тани – синий по белому.
Потом Евгеша позволила мне посмотреть, как она ведёт приём. Приходили в основном женщины – от совсем молоденьких девчонок до взрослых тёток – и почти всегда с одним и тем же: либо вернуть своего загулявшего супруга или парня, либо приворожить чужого. Прежде, чем взяться за дело, Евгеша раскладывала карты. Её «рабочая» колода действительно отличалась от той, на которой она гадала мне. Бывали среди посетительниц и такие, которым магиня отказывала, едва взглянув на расклад. Чем она при этом руководствуется, я не понимала: мне карты ничего не говорили.
Так и шла моя жизнь в этой магической конторе. Я училась управлять своей силой, разбиралась в символике Таро, работала с фотографиями. На них я легко отличала живых от мёртвых, однажды почувствовав и навсегда запомнив дикое чувство провала в пустоту и холод…
Повторить давний фокус с летающим измерителем мне пока не удавалось, но поставить на острия лежащие на столе иголки я уже могла без труда.
Со временем Евгеша стала доверять мне работу с не особенно придирчивыми и сложными клиентами. Я и сама чувствовала, что получается хорошо: как бы я не относилась к магии раньше, сейчас это занятие нравилось мне всё больше и больше.
В один прекрасный день, когда мы, отработав очередной сеанс, пили кофе в комнате за занавеской, Евгеша вдруг сказала:
- Пора тебе получить Имя, Ксения. Завтра оставайся дома. Заниматься можешь чем угодно, но ничего не ешь. Можешь пить воду сколько захочешь, или чай без сахара. А послезавтра приходи с утра, как обычно.
Я вздрогнула, и сердце на секунду сбилось с такта.
Дело пошло всерьёз.
Выдержать день полного поста для меня небольшая проблема: студенческое полуголодное существование за неделю до стипендии ещё памятно. Да и пролетел этот день, заполненный рисованием, очень быстро. И на следующий день я примчалась в контору, едва дождавшись начала рабочего дня. Меня ждали.
Аня и Таня, как всегда, вдвоём, переодели меня в длинную белую рубаху и завязали глаза. Затем меня куда-то повели – похоже, в тот маленький зальчик, который использовался для особо впечатляющих ритуалов и особо впечатлительных клиентов.
Где бы я ни оказалась, там, похоже, горели свечи и ароматические палочки, наполняя воздух запахами горячего воска и каких-то неведомых благовоний. А еще там было очень тихо – настолько, что в какой-то момент мне показалось, что я не слышу даже собственное сердцебиение.
Затем в этой тишине возник голос - неожиданно сильный и властный, и я с трудом узнала Евгешу:
- Понимаешь ли ты, что ищешь здесь?
- Да! – при этом ровно секунду назад я вообще не представляла, что я тут забыла.
- Понимаешь ли ты, что оставляешь и к чему стремишься?
- Да!
- По доброй ли воле ты делаешь это?
- Да!
- Пусть кровь омоет твою судьбу! – в руках у меня оказался кубок, и я сделала большой глоток. Непривычно терпкое и крепкое вино, да еще и на пустой желудок мгновенно ударило в голову.
- Назови свое имя!
- Фламмина Альба! – выкрикнула я.
- Пусть новая кровь вольётся в тебя!
Я осушила кубок, бросила его на пол, так что он с пронзительным звоном разбился и сорвала повязку.
Да, это был тот самый зальчик. Я стояла в центре круга из шести свечей и шести курильниц, у ног лежали осколки кубка, а напротив меня стояла Евгеша – в таком же балахоне, как и мой. Наклонившись, она рукой погасила свечу и курильницу и сделала шаг назад.
- Добро пожаловать, Фламмина Альба, - сказала она.
Потом мы немножко отпраздновали это событие, выпив белого вина и закусив конфетами. Опьянение давно прошло, но осталось ощущение лёгкой и звонкой силы, растворённой в крови. В честь такого праздника Евгеша отпустила меня пораньше, и я долго бродила по городу без всякой цели.
Дома меня ждало сообщение, что заказчику понравилась моя работа, и он перевёл деньги на мой кошелёк. Не особенно большие, но и то хорошо. На этом приятные события кончились, и начались неприятные.
Живу я на втором этаже старой пятиэтажки. И почти точно под моим балконом располагается лавочка, на которой по вечерам тусуется местный молодняк. Зимой ещё ничего, но летом… Сообразить, что в два часа ночи они могут кому-то мешать, и вести себя тихо эта публика не в состоянии. Галдят, гогочут, пьют пиво, гоняют идиотский зудящий музон на мобильниках. Окно не закрыть – квартира мгновенно превращается в душегубку. Ругаться – бесполезно: ржут и продолжают в том же духе.
И в половине четвёртого я не выдержала.
- Хорош орать! – рявкнула я с балкона.
- Гыгыгыыыы, - раздалось в ответ.
Ну, кто не спрятался – я не виновата. «Подцепив» взглядом почти полную бутылку пива, стоявшую рядом с ними на земле, я подняла её примерно на уровень своего балкона, опрокинула и закрутила винтом. Бешено вращаясь в воздухе, бутылка заливала пивом обалдевшую компанию. Какое-то время они потрясённо молчали, потом с матерными воплями бросились в разные стороны. Я фыркнула, очень довольная собой, уронила бутылку и отправилась спать. В конце концов, у меня рабочий день впереди.
Утром я, как ни странно, чувствовала себя вполне отдохнувшей. Неспешно собираясь на работу, я по привычке прикидывала, что мне надо будет сделать сегодня. Отдать клиенту заряженный амулет. Разобраться с вредной тёткой и её «родовым проклятием». Нет там, конечно, никакого проклятия, и дай ей боги никогда не знать, что это такое. Просто банальная невезуха, поэтому проведу ей обряд на удачу – клиент не должен уходить разочарованным. Гадания, конечно. Они обычно занимают большую часть рабочего времени. Привороты – это уж обязательно.
Меня ждали. Молодая женщина со стандартной просьбой: вернуть ушедшего к другой мужа. Я усадила её за столик, взяла колоду, перетасовала, сосредоточиваясь…
Есть ситуации, которых я терпеть не могу. Когда нужно сказать клиенту, что его ждёт беда. Понятно, что предупреждён – значит, вооружён, но всё же. На гадальном столике передо мной лежали три карты – Смерть, Повешенный и Десятка мечей. Карты сулили катастрофу.
- У вас есть его фотография? – неожиданно для себя спросила я.
- Да, конечно, - она вытащила из сумочки фотографию симпатичного мужчины лет тридцати с оленьими глазами в длинных ресницах и неприятной, несколько заискивающей улыбкой.
Меня накрыло знакомое чувство провала в ледяную пустоту. С трудом удержавшись от крика, я вынырнула в реальность и отложила фотографию.
- Нет. Простите, но я не возьмусь за эту работу. Возможно, с ним что-то случилось.
Напрямую сказать, что её блудный муженёк мёртв, у меня язык не поворачивался. Но придётся – лгать в магии нельзя. Спас меня телефон, зазвонивший в её сумочке. Женщина вытащила его, поднесла к уху.
- Слушаю.
Вот тут я поняла, что выражение «кровь отхлынула от лица» - совсем не поэтическое преувеличение. Женщина побледнела стремительно и страшно. Закончив разговор, она с минуту сидела неподвижно. Потом поднялась, поблагодарила , оставила деньги на столике и вышла, двигаясь так, словно забыла, как ходить.
А мне понадобилась пара минут времени и глоток холодной минералки, чтобы вернуться в рабочий режим…
Других приключений в этот день не было. После ухода последнего клиента Евгеша напоила меня кофе с коньяком и отругала за излишнюю вовлечённость, как она выразилась.
- Делай, что просят, - отчитывала она меня, - но никогда не тяни на себя эмоции клиента. Отключайся, иначе сгоришь.