Надписи VI в., несмотря на их малочисленность, позволяют сделать интересные выводы для истории этой эпохи — например, народное постановление о выводе клерухов на Саламин; не менее важны и монеты того же столетия, особенно монеты аристократических родов (историческое значение этих монет впервые установлено Сельтманом в 1924 г.); значительный интерес представляют также археологические памятники (прежде всего обломки ваз), причем важны не только самые рисунки на вазах, но и места их нахождения; они дают нам представление о границах и характере афинской торговли.
ГЛАВА IV
АРХАИЧЕСКАЯ ЭПОХА (ПРОДОЛЖЕНИЕ). ПРИМИТИВНО-РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИЕ ОБЩЕСТВА
Афины представляют собой пример греческой общины, которой угрожала непосредственная опасность превращения в примитивно-рабовладельческое государство, т. е. в такое государство, в котором основной массой производителей являются собственные граждане, порабощенные путем долговой кабалы. Такой тип общества нам хорошо известен из истории древнего Востока (см. с. 25—26). В Афинах процесс порабощения беднейших граждан был ликвидирован в последнюю минуту, и здесь благодаря коренной ломке общественных отношений закабаленные крестьяне стали свободными гражданами. Причина этого лежит отнюдь не в какой-то особенной гуманности афинского народа. Дело в том, что к VI в. достигла уже большого развития другая, более совершенная форма рабства, при которой рабы приобретаются за границей, преимущественно из негреческого населения; вследствие незнания местных обычаев и отчужденности от местного населения, из-за разницы в языке и религии они представляют собой гораздо более удобный объект для эксплуатации, чем собственные закабаленные сограждане.
Но в некоторых отсталых земледельческих государствах Греции, живших замкнутым хозяйством и не принимавших участия в международном торговом обороте, а следовательно, и не ввозивших рабов, произошло именно то, чего избежали Афины: здесь развился особый тип рабства, основанный на эксплуатации прикрепленных к земле коренных жителей страны.
Поэтому нам представляется весьма убедительным выставленное рядом крупных исследователей предположение, по которому на Крите, в Спарте и в Фессаллии основным орудием порабощения были также долговая кабала, продажа бедными гражданами своих детей в рабство и прямое физическое принуждение со стороны обладателей внушительной военной силы (в Фессалии такие рабы назывались пенестами, «бедняками»).
1. КРИТ VI—V ВЕКОВ
Государственное устройство критских городов является наиболее поучительным, так как здесь древнейшие греческие учреждения сохранились дольше, чем в других местах. Чрезвычайно интересно для историка и близкое сходство критских учреждений со спартанскими, на что обратили внимание уже древние.
Крит был разделен на ряд небольших самостоятельных полисов (в эпоху Гомера их было девяносто) с очень сходным государственным устройством. Самыми крупными были Кнос, бывшая столица Миноса, и Гортина. Из Гортины до нас дошла надпись V в., содержащая очень древний свод законов; кроме того, до нас дошли интересные надписи из Дрера и Кидонии.
Чрезвычайно архаическим было земельное устройство Крита. В то время как в остальных частях Греции от общинной собственности на землю остались только пережитки (обычно общине, как целому, принадлежали только пастбища, а культивированная земля была поделена между семьями или небольшими объединениями семей — ойкосами), на Крите сохранились огромные пространства обрабатываемой общинной земли, а прочая земля была поделена на большие «жеребьи» — клары, принадлежавшие большим родовым объединениям, возглавлявшимся аристократическими родами (так же было в Фессалии).
Все население резко делилось на два антагонистических класса — аристократов-воинов (to machimon) и зависимых земледельцев (to georgun). Выше мы приводили застольную песню, сочиненную критскими аристократами. Такая песня была бы невозможной, если бы эти земледельцы испокон века сидели на своих участках и привыкли к своему положению: из этого стихотворения мы видим, что власть критских аристократов над земледельцами держится на их военной силе; только благодаря этому оружию им удается заставлять земледельцев отдавать свои продукты; только из страха перед оружием аристократов эти крестьяне — частью добровольно, частью принудительно — отдаются под их покровительство и признают их своими владыками. Очевидно, мы имеем дело со свежим процессом, еще незакончившимся в то время, когда песня была составлена.