Позднейшие источники
Из позднейших источников и для этой эпохи имеет некоторое значение «Афинская полития» Аристотеля, а также книга Полиэна «Стратегика» (собрание военных хитростей) и Диодор (XII, 36—76), особенно для событий в Сицилии. Гораздо более важны биографии Плутарха («Перикл» и «Никий»). Важный материал содержат также схолии к Аристофану и античные словари. О достоверности этих сообщений см. сказанное выше (с. 315).
ГЛАВА X
КОНЕЦ БОРЬБЫ АФИН СО СПАРТОЙ
1. АЛКИВИАД И ВОЗОБНОВЛЕНИЕ ВОЙНЫ
Пелопоннесский союз после Никиева мира
Заключая мирный договор, Спарта несомненно желала прочного мира с Афинами. Архидамову войну она вела главным образом в интересах своих союзников, причем для самой Спарты было только важно ослабить демократические элементы в Греции и тем самым ослабить брожение среди илотов. К чему же привела Архидамова война? Часть спартанского гражданства оказалась в афинском плену, а в Афинах у власти стала крайняя демократия; афиняне захватили пункт в Мессении, откуда они могли постоянно руководить волнениями среди илотов. Поэтому, когда у власти в Афинах стала умеренная группа, возглавляемая Никием, Спарта решила жить в мире с афинянами. Однако ей не удалось выполнить взятых на себя условий мира. Аристократия, захватившая в свои руки власть в Амфиполе, не желала подчиняться афинянам, а спартанцы, разумеется, не были склонны устраивать в Амфиполе демократический переворот. Точно так же ряд членов Пелопоннесского союза не считал для себя приемлемыми условия Никиева мира, так как в результате десятилетней войны союзники Спарты ничего не получили. Особенно недоволен был Коринф, потерявший влияние на Керкире и не получивший обратно от акарнанов перешедших к ним колоний Соллия и Анактория. Точно так же и Беотия должна была вернуть афинянам пограничное укрепление Панакт. Тем не менее в Спарте стремление к миру было так велико, что спартанцы решились, не считаясь со своими союзниками, заключить с афинянами сепаратно оборонительный союз на 50 лет, после чего пленные спартанцы, в том числе и захваченные на Сфактерии, были возвращены Спарте.
Пелопоннесские союзники Спарты увидели в этом поступке измену союзу и, по предложению Коринфа, образовали новый союз без участия Спарты. В этот союз вошел и демократический Аргос, который, вследствие постоянного соперничества со Спартой, готов был присоединиться к любому ее противнику. С другой стороны, и условия мира между Афинами и Спартой не могли быть осуществлены, так как спартанцы и теперь не в состоянии были вернуть Амфиполь афинянам, а последние не возвращали Пилос Спарте. В 420 г. в Спарте на очередных выборах эфоров взяла верх (или, по крайней мере, значительно усилилась) враждебная Афинам партия. Вожди этой партии, не разрывая открыто договора с афинянами, стали тайно вести между союзниками Спарты агитацию против присоединения их к союзу с Афинами; в то же время спартанцы, вопреки договору с афинянами, заключили сепаратный договор с злейшими их врагами, беотийцами. В результате соперничество между Спартой, с одной стороны, и остальными членами Пелопоннесского союза — с другой, значительно ослабло; аристократический Коринф сблизился со Спартой, а демократический Аргос, вместе с Элидой и Мантинеей в Аркадии, начал сближаться с Афинами.
Борьба с Гераклеей Трахинской
В северной Греции случилось событие, благоприятное для афинян. Основанная спартанцами в 426 г. в ахейской Фессалии колония Гераклея Трахинская была бельмом на глазу и у афинян и у фессалийских ахейцев; афинянам эта колония мешала получать хлеб из Евбеи, а, в случае затруднений на море, также получать хлеб и лес каботажным путем вдоль берега Фессалии. Противодействие местных племен спартанским колонистам и спартанским военным отрядам росло с каждым годом. Уже зимой 421 г. фессалийцы не позволили спартанцу Рамфию, преемнику Брасида, пройти через их территорию (Фукидид, V, 13). Зимой 419/8 г. энианы, долопы, малияне и другие окрестные племена сразились с жителями Гераклеи и убили в бою их начальника лакедемонянина Ксенара (Фукидид, V, 51). Очевидно, в этом бою с гераклейцами на стороне их противников сражались и соседи ахейцев локрийцы, что вызвало негодование дельфийского оракула, всегда сочувствовавшего спартанцам (Евсевий, Введение в Евангелие, VI, 7, 260 А и 206 В).