— Кто? — спросил я, моля богов, чтобы он не назвал имена никого из моих близких.
— Все, — прошептала она. — Он останавливался при каждом дворе, в каждом замке, почти в каждом доме в Стране Фейри и называл почти каждое имя.
Я застонал, чувствуя, как над нашими головами повисло предчувствие неминуемой гибели.
— Я скоро спущусь.
Лира бросила на нас с Далией последний уничтожающий взгляд и вышла.
Голос Далии был едва слышен, когда я убрал руку от рая и медленно развязал ленту на наших запястьях.
— Разве Дуллахан не предвестник смерти?
— Да. Одевайтесь, ваше величество. Нам нужно позаботиться о наших подданных.
Тут ее веки затрепетали, когда до нее наконец дошло — она больше не была просто моей женой или моей парой. Она была Верховной Королевой Страны Фейри, но в ее глазах было мало радости, только беспокойство.
Какое ужасное время для того, чтобы стать королевой. Я запланировал коронацию через несколько дней, момент, когда она будет в центре внимания, а затем бал в ее честь. Кто знал, доживем ли мы вообще до этого?
Мы вдвоем медленно оделись, а затем зашагали рядом по пути в тронный зал. Комната была битком набита четырьмя лордами каждого из пяти дворов, а также многочисленными высшими фейри, ковенами ведьм и всеми существующими магами. Финн присутствовал при этом, выглядывая в окно вместе со своим отцом рядом с ним, встревоженный таким прибытием Дуллаханов.
На помосте стояли два трона, и я взял Далию за руку, ведя ее за руку. Она села изящно, устроившись поудобнее на роскошном бархатном материале, явно смущенная. Я опустился на трон рядом с ней, обхватил голову руками и застонал.
— Продолжайте, расскажите мне, что случилось.
Так много голосов заговорило одновременно, слишком много голосов. Я поднял руку, заставляя их замолчать.
— Только лорды и леди, пожалуйста.
Лорд Август оставил своего сына и присоединился к Эвандеру, Киерану и Повелителю Осени, который прятался с тех пор, как я стал королем. Леди Лиры на месте не было, хотя именно она послала за мной.
Странно.
Первым заговорил Лорд Август. — Дулахан побывал в каждом дворе, называя почти всех, кто годен к сражению. Он появлялся у домов каждого дракона на утёсах, паря в воздухе, чтобы выкрикнуть их имена. Его удалось отогнать золотом, прежде чем он успел договорить.
Следующим заговорил Эвандер, за спиной у него висели длинный лук и набор золотых стрел. Почти то же самое было при летнем дворе. Лорд Флинн из Осени повторил его слова.
— Киеран, при Зимнем дворе было то же самое? — спросил я.
Он только кивнул, а я покачал головой. Это было нехорошо.
Лай собак и топот копыт эхом отдавались за окнами дворца, возвещая о прибытии Дуллаханов. Я спрыгнул с трона и присоединился к смотрящим в окно четверым лордам.
Окна распахнулись, словно их разорвало на части порывом ветра, разбив в рамах стекла. Всадник без головы вплыл на черном коне, подвешенный в воздухе и окруженный темно-серым облаком. Он держал голову руками, глазницы горели огнем, губы шевелились, хотя она и была отделена от тела.
Имена полились из его головы, и Эвандер вложил золотую стрелу в свой лук.
— Пристрели его, — крикнул я. — Пристрели его, прежде чем он продолжит.
Эвандер натянул золотой лук, промахнувшись мимо всадника, а затем попытался снова.
Он промахнулся.
Прозвучало мое имя.
Я бы тоже не позволил произнести имя Далии.
Я вырвал лук из рук Эвандера вместе с последней золотой стрелой и натянул её, глубоко дыша, пока прицеливался. Прежде чем я успел выстрелить, Далия оказалась у окна, ее глаза горели ярким золотом.
Огоньки в глазах всадника, казалось, замерцали в ответ, отражая что-то сродни страху. Ярко-золотые усики вырвались из ее рук, нацелившись на предвестника смерти.
Он исчез еще до того, как здешняя сила смогла добраться до него.
Ее глаза были дикими, на лице — выражение чистой паники.
— Он произнес твое имя, — прошептала она. — Почему он назвал твое имя?
Я притянул ее к себе, ее тело дрожало, когда я крепко обнимал.
— Все будет хорошо, маленькая ворона. Он назвал имя каждого. Со мной все будет в порядке, обещаю.
Я имел в виду именно это. Все было бы хорошо.
Потому что ее имя не было произнесено.
Наступила ночь, и драконы патрулировали небо, обнаруживая армию Эйдена сразу за барьером. Армия Эйдена почти всегда находилась за барьером, и ему никогда не удавалось найти способ проникнуть внутрь. Это была обычная ночь, за вычетом того факта, что появился король Камбриэля.