Брэндон вздохнул, опустив глаза, протянул руку за спину и вытащил цепочку. Я наклонила голову и смотрела, как он продевает петлю в наручники с рунами на моем запястье.
— Я сожалею об этом… но мы просто не знаем.
— Чего не знаете? — спросила я, вглядываясь в его лицо в поисках ответа. Когда его глаза встретились с моими, осознание обрушилось на меня. — Вы не знаете, можете ли мне доверять.
— Что-то вроде этого, — Брэндон откашлялся и отвернулся, его рука сжала цепь на моих запястьях. — Следуй за мной.
Его первый шаг был слишком размашистым, но я старалась соответствовать его темпу и сохранять вид, что я все еще я, все еще сильная. Но к тому моменту, как мы подошли к винтовой лестнице, мои мышцы ослабели.
Зрение заволокло, и маска сползла.
Я не была сильной.
Я больше не была прежней.
Не было смысла продолжать притворяться, делать вид, будто мне важно, что будет дальше.
И тогда я отпустила.
Позволила телу подчиниться естественным инстинктам.
Я упала — слишком слаба, чтобы сделать ещё хоть один шаг.
Моё лицо ударилось о холодный каменный пол, и тьма поглотила меня целиком.
Я ликовала.
Наконец-то. Сладкая пустота.
Глава 5
Далия
Мне было трудно сориентироваться, так как я то погружалась в сон, то снова просыпалась, казалось, несколько дней. Воспоминания о том, как Редмонд кормил меня, прижимал влажные салфетки к моей коже и шептал мне на ухо ободряющие слова, были единственными признаками того, что время шло. Пока я дремала, до меня доносились голоса Брэндона и Джорджа, но Эйдена — никогда.
Мои сны были лишь пустотой — чёрной, бескрайней, будто мой разум парил где-то в воздухе, не имея за что зацепиться. Пустой мир, в который не проникало даже воспоминание о Райкене — белая, слепящая экспансия небытия.
Это был голос Габриэллы, который, наконец, оторвал меня от того места.
— Почему вы не пускаете меня к ней? Почему держите меня подальше? Это неправильно! — кричала она.
— Ей нездоровится, — отозвался Джордж тихо, с нежностью в голосе. — Обещаю, ты увидишься с ней, как только она проснётся.
Джордж застонал, и кто-то стремительно подошёл к моей постели. Резкое дыхание скользнуло по моей щеке, и я почувствовала, как взгляд Габриэллы пронзает меня.
Раздался её вздох — в голосе звенела ярость:
— Я ненавижу тебя за это, Джордж. Ненавижу
Нас таких двое.
Шаги Габриэллы стихли, и дверь захлопнулась.
— Ты не должен был впускать её, — простонал Брэндон.
— Что я должен был сделать? Она протиснулась мимо меня и сильно ударила.
Мои губы дрогнули.
— А вот и ты, — прошептал мне Редмонд.
Мои глаза открылись, и я увидела своего опекуна. Он выглядел изможденным и бледным; его каштановые волосы были растрепаны больше, чем обычно, а очки, казалось, треснули.
— Слава богу.
Тыльная сторона его ладони согрела мой лоб, и на его лице появилась хмурость.
— Редмонд, — прохрипела я, но он заставил меня замолчать и поднес стакан воды к моим губам.
— Выпей.
Используя руки и подушки под собой, я изо всех сил пыталась сесть и выпить. Холодная вода пролилась у меня изо рта, хотя я пыталась глотать как можно больше.
Он отстранился, забирая стакан с собой.
— Тебе нужно притормозить. Если ты выпьешь слишком много, тебя стошнит.
Протест замер у меня на губах, когда я огляделась по сторонам, обнаружив свою старую комнату. Мой взгляд упал на Джорджа и Брэндона, сидящих за чайным столиком напротив моей кровати, на их лицах застыло усталое выражение.
Брэндон носил доспехи из более легкого материала, чем те, что он носил раньше, — толстой черной кожи с серебряными пластинами на груди и руках. Одежда Джорджа, однако, была одеждой придворного высокопоставленного чиновника. Исчезли доспехи, которые он обычно носил, и на их месте был пурпурно-золотой плащ.
Казалось, многое изменилось, пока я была взаперти.
— Почему я здесь? — я задала вопрос Редмонду, проигнорировав братьев, которые вдруг начали выглядеть так, будто им неловко. Если уж быть пленницей вне подземелья, то святилище — самый подходящий вариант.
— Король не хотел, чтобы ты была здесь, хотя я предпринял две попытки убедить его позволить тебе прийти в себя в святилище. Я даже предложил переписать защиту, чтобы она держала тебя взаперти, — Редмонд перевел взгляд на двух стражей Брэндона и Джорджа. — Вы не могли бы уделить нам минутку?
Джордж нахмурился и откинулся на спинку стула, решившись на прямой отказ удовлетворить просьбу Редмонда, дав понять, что доверять мне нельзя. И он был прав. Мне действительно нельзя было доверять. Но огонь, что когда-то бушевал во мне, почти угас. Они могли спокойно оставить меня — я всё равно была ни на что не способна. По крайней мере, в таком состоянии… и уж точно не с руническими кандалами, стянутыми на запястьях.