Когда я не ответила, он вздохнул и выпрямил спину, затем толкнул дверь в тронный зал.
Моя голова закружилась, когда я схватилась за стену, медленно дыша. В этот момент идти наверняка означало упасть.
Брэндон обнял меня за талию и притянул к себе.
— Я держу тебя.
Мы двигались вместе, как одно целое, и я прижалась к нему, хватаясь за каждую унцию поддержки, которую он предлагал. Он двигался медленно, маленькими шажками, чтобы я не споткнулась, пока мои глаза оставались настороженно прикованными к полу.
В глубине души я всегда знала, что из Эйдена получился бы прекрасный король, но он не был больше тем мальчиком. Он замышлял заговор. Он убивал. Он бросил меня в темницу и выбросил ключ. То, каким замечательным лидером он мог бы стать, больше не имело значения — по крайней мере, не для меня.
Я никогда не смогу простить его, и сомневаюсь, что он когда-нибудь сможет простить меня. Мы останемся врагами до того дня, пока один из нас не умрет.
Когда мы достигли центра тронного зала, Брэндон остановился. Я подняла глаза, осматриваясь. Все было пурпурно-золотым, от стен до расстеленного ковра и золотого трона, на котором восседал Эйден. На нем был пурпурно-золотой дублет в тон украшениям. Золотая корона уютно покоилась в его светлых волосах — корона, которая когда-то принадлежала его отцу. Его голубые глаза сверкали в моем направлении, мускулы на его челюсти напряглись, когда он стиснул зубы.
Эта встреча не будет дружеской.
Джордж стоял позади трона, осторожно положив руку на спинку кресла в символическом жесте своего нового положения — правая рука короля
— Встань на колени перед королем, — приказал Джордж.
Я усмехнулась этой команде, отказываясь встать на колени, не после всего, через что они заставили меня пройти. Все, что потребовалось, — это один толчок рук Брэндона на мои плечи, чтобы я рухнула на пол. Стоя на коленях, я бросила на Брэндона испепеляющий взгляд, и он глубоко вздохнул, качая головой.
— Ты закончила? — спросил Эйден.
Он облокотился на подлокотник, и этот небрежный жест ничуть не смягчал ярость, исходившую от него. Он держал голову на ладони, будто ему наскучила моя жалкая попытка сопротивления.
Мышцы в моих ногах горели от усталости, и я знала, что, сколько бы я ни старалась, без посторонней помощи подняться не смогу, поэтому я кивнула.
— Прекрасно, — сказал Эйден. — Нам нужно поговорить.
— Прошу, мой повелитель, — язвительно бросила я, и Брендон за моей спиной только простонал в ответ.
В другой день мне бы это показалось забавным, но сейчас чувство юмора покинуло меня. Безразличие этих мужчин к моему здоровью и состоянию вызывало ярость. Я очнулась от комы всего несколько часов назад.
— Ты выглядишь ужасно, — заявил Эйден, подтверждая мои мысли, но в его заявлении не было сочувствия.
Вместо этого на его лице промелькнуло краткое выражение удовлетворения. Мой жалкий внешний вид в его представлении сродни справедливости.
— Интересно, почему? Это ты отправил меня в ту темницу. Это по твоему приказу я осталась без еды и воды, без самого необходимого, такого как тепло или гигиена.
Удовлетворение исчезло с его лица.
— Это были не мои приказы, — сказал он холодно. — Я ясно дал указание: тебя должны были содержать в порядке — кормить, одевать и следить за состоянием. Стража сама решила, что ты должна страдать.
Он тяжело выдохнул.
— Ты об этом не знаешь, но у тебя больше нет сторонников. Измена. Ложь. Все знают, что ты сделала. Слухи только множатся. То, что говорят… — он покачал головой. — Стражники поступили по своей воле, и они ответят за то, что ослушались моих приказов.
Я метнула в него взгляд, острый как клинок.
— Тогда почему я здесь, а не в подземелье? Что тебе нужно? Хочешь снова приказывать мне быть твоей любовницей? — Я фыркнула. — Лучше я сгнию в камере, чем позволю тебе дотронуться до меня.
Джордж и Брэндон напряглись от такого оскорбления, но оба промолчали.
— В это может быть трудно поверить, но последнее, чего я хочу — это прикасаться к тебе. Тот корабль уже давно отплыл. Однако чего я хочу, так это твоего согласия, — заявил он. — Я призвал к проведению саммита наций из-за того, что тьма распространяется по нашему миру. Будут присутствовать главы каждой нации и государства, и для приличия ты будешь представлена как моя любовница. Многие лидеры знали тебя в этой роли, и у тебя не может быть никаких вопросов относительно дел моего королевства. Не тогда, когда нам необходимо объединиться как единому целому, чтобы подготовиться к потенциальной войне.