История грешников [ЛП]

— Прекрати пытаться отвлечь меня. Что произошло? Кто он для тебя?

Я закатила глаза и отвернулась, снова заняв свое место и пододвинув к нему свежую чашку чая. Моя комната превратилась во вращающуюся дверь, и у меня заканчивались чашки.

— Мы вроде как родились вместе. Он появился на свет на день раньше меня, и мы оба были посвящены в Орден Умбры. Наши матери были избыточными жертвами, которых боги теней взяли в любовницы.

Я вздохнула.

— Орден Умбры были фанатиками, которые в первую очередь открыли разлом. Хотя они не владели магией, как ведьмы или маги, они были обучены древним ритуалам. Они приняли нас. Они поклонялись нам. Мы выросли вместе. Он в некотором роде брат, но не по крови.

Райкен сел напротив меня и покачал головой.

— Брат, не смотрит на сестеру так, как он смотрит на тебя.

— По-другому это не объяснить. Он был всем, что я когда-либо знала, пока не смогла сбежать.

— Сбежать?

— Да, — ответила я. — Он был милым, когда был моложе. Он был моей семьей, единственной семьей, которую я когда-либо знала, но когда пришла его магия, он изменился не только физически, но и ментально. Его действия стали чудовищными. Он мучил любого, кто осмеливался дружить со мной, убил единственного питомца, который у меня когда-либо был. Он даже убил нескольких членов Ордена, которые однажды пытались разделить нас двоих — сжег их заживо черным пламенем.

Я вздрогнула при этом воспоминании.

— Чего он хочет? — Райкен зарычал, и я пожала плечами.

— Я не знаю. Я не видела его с того дня, как закончилась война, с того дня, как твой брат запечатал разлом. Он был пойман в ловушку на другой стороне, пока ты не вернул себе свои силы.

Брови Райкена нахмурились, и он наклонил голову, в его глазах появилось сочувствие.

— Вот почему ты была так напугана открытием портала. Редмонд знал об этом?

Я усмехнулась.

— Нет. Редмонд не знал о нем. Никто не знал, и я планировала оставить все как есть. Я не скажу, что Малахия не был главной причиной, по которой я была в ужасе, Райкен, но это была не единственная причина. То, что ты сделал, освободив Иной Мир, освободив тени и его, непростительно, — я махнула рукой в сторону окна, где сгрудились темные тени. — Ты сделал это. Ты знал, что это произойдет. Ты явно отомстил. Ты явно получил то, что искал, и проклял мир в процессе. Стоило ли это того?

Челюсть Райкена сжалась, жили на щеке дернулись, когда он стиснул зубы, но он не ответил. Глубоко вздохнув, он сунул руку в карман пальто, достал маленькую золотую коробочку, перевязанную серебряной лентой, и положил ее на стол.

— С Днем именин, — сказал он. — Хотел бы я знать.

Я мгновение смотрела на коробочку, отказываясь признавать подарок, но желание развязать маленькую серебряную ленточку победило меня. Я взяла ее со стола и медленно развязала.

— Мы ничего не знаем друг о друге. Неудивительно, что ты не знал, когда я родилась.

Мои глаза встретились с его, когда лента развязалась и упала на пол.

— Откуда нам знать, что нравится друг другу? Откуда нам знать, что это не шутка судьбы? Что нас не заставляют быть вместе просто потому, что мы соответствуем уровню силы друг друга?

Райкен фыркнул.

— Просто открой свой подарок.

У меня перехватило дыхание, когда я подняла крышечку, и моему взору предстал сверкающий блеск кольца. Я достала его из мягкой бархатной обивки и поднесла к свету свечи, разглядывая крупный драгоценный камень в центре — бриллиант.

— Кольцо?

Он потер рукой затылок, и легкий румянец залил его щеки.

— Это то, что смертные дарят своим избранницам, не так ли?

Я наклонила голову, изучая кольцо из серебра и золота. Крошечные разноцветные камешки обрамляли его грани. Это было прекрасное произведение искусства, мастерство безупречное.

— Так и есть. Что дарят фейри?

— Кольца.

Я повертела его в ладони, заметив надпись фейри, выгравированную на обратной стороне.

— Что здесь написано?

— Мое имя, — ответил он, прочищая горло. — Навсегда и навеки.

Мои губы дрогнули, когда на его лице появилось выражение смущения, но я попыталась скрыть свой юмор. Сменив почти улыбку на серьезное лицо, я подошла к маленькой шкатулке для драгоценностей, стоявшей на прикроватной тумбочке, и вернулась к столу с золотой цепочкой. Я надела кольцо на цепочку и обернула ее вокруг моей шеи. Не в силах застегнуть ожерелье, я встретилась с ним взглядом и развернулась.

Он пошевелился, пальцы взялись за застежку, защелкнули ее. Его дыхание щекотало мне затылок, его прикосновение быстро исчезло. Я резко обернулась и обнаружила, что он смотрит на кольцо, примостившееся у моего сердца.