Мерван, очевидно, рассчитывал, что обращение кагана в мусульманство обеспечит покорность хазар арабам так же, как это было во многих других случаях арабских завоеваний. Однако Хазария была не похожа на другие подчиненные арабам страны: в ней еще не существовало тех острых социальных противоречий, которые в других случаях способствовали утверждению власти арабов над покоренными народами. Чтобы держать ее в подчинении, надо было оставить в стране сильную арабскую армию. Сделать это Мерван не мог, поэтому и эффектное завоевание Хазарии оказалось эфемерным. Стоило арабам удалиться, как все пошло по-старому, в чем арабы и не замедлили убедиться.
Поход Мервана был последним крупным военным предприятием арабов против хазар. Хазария стояла на краю гибели и спаслась лишь благодаря недостатку сил у арабов. Не будь этого, история Восточной Европы сложилась бы совсем иначе, чем мы ее знаем. Распространение мусульманства, а вместе с ним и восточной цивилизации, на ряд столетий остановилось на пороге Европы у Кавказских гор. Этих столетий было достаточно для того, чтобы в Восточной Европе сложилось прочное Русское государство, всеми своими культурными традициями связанное с европейским миром. Последующее распространение мусульманства рядом с христианским Русским государством уже не могло существенным образом отразиться на направлении культурного и политического развития Восточной Европы и оторвать ее от западноевропейской цивилизации. Роль Хазарии в таком именно направлении исторического развития совершенно бесспорна и обеспечивает за ней всемирно-историческое значение.
Примерно того же взгляда на историческую роль хазар придерживается Данлоп. Без хазар, -говорит он, - история Восточной Европы была бы совершенно иной; они остановили арабов на Кавказе так же, как это сделали франки Карла Мартела в Пиренеях 94. Эта мысль представляется В. Минорскому конструктивной и наиболее значительной в книге Данлопа. Вместе с тем он обращает внимание и на другое следствие арабо-хазарской войны. По его словам, молодое Русское государство должно быть благодарно арабам, разгромившим грубых и примитивных хазар и отвлекшим их внимание от славян. Развивая эту мысль, он говорит, что расширение Киевского государства за счет хазарских владений происходило по мере поглощения энергии хазар борьбою с арабами 95. Последнее определенно не соответствует действительности. Образование Киевского государства и распространение его власти на подвластные хазарам славянские племена относится ко времени после завершения острой борьбы хазар с арабами, когда между теми и другими установилось некое равновесие, лишь эпизодически нарушаемое военными столкновениями. Со второй половины VIII в. ни та ни другая сторона уже не ставили перед собой столь больших задач, как те, которые они пытались решить в первой половине этого века. Хазары должны были примириться с окончательной утратой Закавказья, а арабы убедились в том, что подчинение хазар недостижимо. Таким образом, нет никаких оснований ставить успехи Руси в борьбе с хазарами в зависимость от арабского натиска на последних. Но за хазарами остается то, о чем было сказано выше и что, в известной мере, соответствует оценке их исторической роли Данлопом*.
Сильный удар, нанесенный Мерваном, заставил хазар в дальнейшем проявлять большую осторожность и осмотрительность в своих отношениях с арабами и на время прекратить нападения на Закавказье. Мирные отношения между хазарами и арабами в промежутке от 737 по 763г. В. Мошин связывает с тем, что хазарский каган в эти годы исповедовал мусульманскую религию**. Он полагает, что возобновление войны явилось следствием перехода власти из рук кагана мусульманина в руки иудея Обадии96. Это предположение расходится с данными арабских источников о времени торжества иудейства у хазар - не ранее начала правления халифа Харунар-Рашида в 786г. События, связанные с походом Мервана, со всей очевидностью показывают, что ко времени этого похода иудейская религия не была еще ни религией кагана, ни основной массы хазар. Вместе с тем, нет решительно никаких данных, которые свидетельствовали бы, что силой навязанное хазарам мусульманство удержалось у них сколько-нибудь значительное время. И после похода Мервана хазарский каган, как и основная масса его подданных, как были, так и оставались язычниками, вероятно, отбросив даже формальную принадлежность к религии своих победителей.