«Я тоже люблю танцы. Только меня вот не танцевать сюда позвали».
— Интересно, почему Хозяин привез тебя сюда? Мы тут белых людей, — тут Майк немного смутился, — в смысле, американцев, уже давно не видели… Или кто-то рядом терпит бедствие — тогда людей они спасают. Или… здесь бывают люди Хозяина… Но ведь ты же не его человек?
Ланс кивнул.
— Ты извини, может, я кажусь тебе навязчивым… Я просто соскучился по соплеменникам…
Ланс оценивающе посмотрел на Майка. «Однако ж друзья твои не такие наглые?» Вздохнул и ответил:
— Я пленник.
— Солдат?
Ланс кивнул…
Томас Ри — он же Хозяин — был, видимо, почетным гостем представления, которое началось вечером. Сначала Лайтмен еще сомневался, стоило ли вообще устраивать театрализованное шоу из женских родов, но потом происходящее захватило его полностью.
Роженица была молодой (по крайней мере, внешне) и очень красивой. Нагое тело, словно вырезанное из мягкого металла, окружали другие нагие тела, но только она светилась изнутри мягким, синим светом.
Ее партнер стоял на коленях, обнимая ноги роженицы. Воздух тоже слегка светился, и чуть слышно звучала музыка, похожая на звездный ветер. Это длилось долго, и Лайтмен стал постепенно погружаться в транс.
Вдруг сияние роженицы стало нестерпимым, и младенец — Ланс видел это! — материализовался прямо над ее животом. Он аккумулировал основной сгусток света. (Мать светилась теперь едва заметно и, скорее, в желтых тонах).
И тут же все кончилось. Ребенок не закричал, он сидел в воздухе и вертел круглой головкой, пытаясь что-то разглядеть, но взор его был еще затуманенным и расфокусированным. Его подхватили мать и отец и растворились вместе с ним в воздухе. Им, наверно, захотелось побыть одним.
Зрители тоже начали уходить или растворяться. Кто-то крепко взял Лайта за руку и повел к выходу. Оглушенный увиденным, Лайтмен двигался совершенно автоматически.
Они уже дошли до берега, когда Ланс, наконец, поднял глаза. На берегу лежал огромный дракон. Его бока тяжело вздымались, и зеленовато-бурая чешуя играла в свете звезд, как поверхность воды, качаемая ветром.
Мишель
Мишель летал над островом весь день до самой темноты. Он был поражен его удивительной жизнью и странными нравами.
Во-первых, на острове процветало рабство. Несчастные рабы в железных ошейниках носили крытые шелком будочки с юными хозяевами, бежали у стремени, работали и развлекали. Поэтому фактических жителей Острова оказалось в два-три раза больше, чем представлялось Мишелю.
Во-вторых, (к счастью), на острове было запрещено огнестрельное оружие — Волки со свободных земель обстреляли флайер из луков.
И, в-третьих, здесь было действительно интересно. На Острове бушевала дикая, первобытная жизнь. Ценились только сила, хитрость и деньги.
К полуночи Мишель вернулся во дворец Льюиса и Арчи. Он еще не знал, будет ли работать на них, но жаждал познакомиться с жизнью острова изнутри. Мальчик решил соврать, что это нужно ему для дела, задуманного Льюисом.
Когда Мишель вошел в приемную залу, где заседал совет Острова, на часах было без четверти двенадцать. За круглым столом вместе с Льюисом и Арчи сидели толстый парень в шелках и парче, амбал в железных латах, оборванец с луком и хлыщ в черном трико и подбитом красным бархатом плаще — законные управители проекта «Остров».
— Это наш новый техник, Мишель, или Майк, — сказал советующимся Льюис, и они все, как по команде, уставились на Мишеля. — Ему придется вникнуть и в наши межгосударственные проблемы, иначе всю сегодняшнюю ночь вы будете ломать голову, как его подкупить. Садись, Майк. Мишель сел, физиономия у него была скептическая.
— Знакомься, — сказал Арчи, — глава торговцев Патрик, — толстый парень доброжелательно улыбнулся Мишелю. — Эта дама — Соль — сестра Агасфера, нашего мага.
Мишель только тут заметил, что некто, закутанный в плащ, девушка, а не юноша.
— Разбойников сегодня представляет… — Арчи замялся.
— Арсен, — подсказал Льюис. — Боюсь, правда, что это псевдоним. Юный разбойник фыркнул.
— И, наконец, лорда Саймона представляет сегодня его вассал Артур. «И как этот Артур не вспотел под своими латами».
— Суть дела такова, — сказал Льюис, — мы тут как раз грыземся, как собаки, потому что пока — любая мелочь заставляет нас съезжаться в этот зал. Телефонов у нас здесь нет. Компьютеры только в центральном здании. Гонцы и сигнальные костры — это все хорошо, но в меру… Конечно, — Льюис хищно улыбнулся, и что-то показалось Мишелю знакомым в этой улыбке, — если кто-то из полномочных представителей или членов совета откажется… — Он обвел глазами сидящих вокруг стола, — Думаю, дураков тут все-таки нет.