— Ну… а… чё они… Эти козлы…, — тут второй добавил кое-что непечатное.
— Еще раз услышу — получишь. — Хозяин развернул пацана лицом к себе. — Впрочем, ты и так сегодня получишь. Заняться больше нечем, кроме как напиться и подраться? Где учитесь?
— В училище.
— Чему?
— Ну, это…
— Я понял, — сказал Хозяин ехидно.
Он закончил осматривать тех троих, у кого особых повреждений не наблюдалось. Потом — с ними случилось то же, что и с Лайтом в Ираке. Видимо, проблемы с детьми тут привыкли решать с помощью ремня.
Сцена получилась не из приятных. Эмоций: крика, слёз — Лансу хватило через край. Слёз он вообще не ожидал, вроде мальчики были уже довольно взрослые. Однако и слёз было достаточно.
Сам Хозяин, конечно, до порки не снизошел. В его кабинете все это время почти не заметно появлялись и пропадали, как тени, два туземца с Острова. Они занимались с теми, у кого были серьезные травмы. Ланс едва замечал, как они входили и выходили. Тот из туземцев, что был ненормально красивым, казался еще и довольно беззлобным. Ланса едва не стошнило, когда он понял, что именно этот туземец и будет играть роль экзекутора. Лайтмен старательно уставился в стену и почти выключился, дабы не видеть происходящего и не слышать. Ему было противно. Если бы пацанов бил старший туземец — еще, куда ни шло, но этот, который был так похож на произведение искусства? Вот же гад.
Туземец действовал жестко, быстро и привычно. Ни одного лишнего движения, ни одной лишней эмоции. Заставил лечь — поднял. Одного, плачущего навзрыд, подошел и умыл Хозяин. Жалко, что ли стало?
Пацаны реагировали как-то преувеличено. На взгляд Ланса, ничего особенного с ними не делали. Били, что называется, символически, не до крови. Лайтмен не понимал, откуда столько крика. Притерпевшись немного, попробовал прислушаться: на уровне ментального восприятия действительно происходило что-то странное… Но Ланс не смог разобраться — что. Он не вовремя посмотрел на лицо туземца и его вырубила эстетическая несопоставимость морды с занятием. Он отвернулся к стене. Щенков было жалко, но их, в общем-то, не убивали. Так — детское наказание…
А вот остальные пацаны об эстетике происходящего как-то не думали. Им, правда, тоже стало не по себе: мальчик с крестиком и щуплый пацаненок тут же побросали свои сигареты на пол.
Щуплого Хозяин вскоре отпустил. Получивших своё драчунов, отправили в глубину дома. Остались белобрысый, которого, в общем-то, никто тут не держал и пацан с крестиком.
— Давай с тобой закончим, — сказал, повернувшись к нему, Хозяин. — Раздевайся. Сам или помочь?
Тот сжал зубы и уставился в пол.
Белобрысый лихорадочно размышлял, переводя взгляд то на Хозяина, то на приятеля.
Утомленный медленным развитием действия, Стэн поднялся из кресла, где провел последние сорок минут, подошел к пацанам, двигаясь грациозно, как слон, которому приснилось, будто он кошка. Пацан с крестиком сразу как-то стал меньше и ниже, когда его сгрёб этот ходячий шкаф.
Лансу стало нехорошо. Может, пацану и следовало всыпать за длинный язык, но… Одно дело — милые стриженные детки, они и в плечах пошире, и нервная система у них покрепче… Если те так орали…
Стэн оторвал мальчишку от стены, поднял и переставил поближе к кушетке. Тот не сопротивлялся, просто сжался в комок.
Лайт, понимал, что он тут, в общем-то, права голоса не имеет, но встал.
— Не надо его бить, — сказал белобрысый, глядя на Хозяина. — Ничего хорошего не получится… — он замялся.
«Родители уже пробовали, он и так неделю у меня жил», — дочитал Лайтмен.
Хозяин пожал плечами:
— Думаю, мы разберемся сами. — Направлявшегося к Стэну Ланса, он перехватил за предплечье, знавшее эту хватку и заранее занывшее, и завернул к выходу в коридор. — Ланс — давай-ка спать. И этого «друга» с собой возьми. Пусть тоже у нас переночует.
Хозяин подтолкнул к Лайтмену белобрысого.
Ланс попытался вывернуться, понимая, что это бессмысленно. Но к его удивлению, рука не онемела. Хозяин просто держал его, БЕЗ своих штучек.
«Иди спать. Я знаю, что делаю. „Ломать“ никто никого не будет. Мы же не звери».
И Ланс вышел. Сам не понял, почему. Поверил что ли? И белобрысого с дурацким именем Антон тоже увёл…
Либо Хозяин был прекрасным актером, либо… Ланс внимательно наблюдал за ним весь вечер. Судя по всему, Хозяин любил детей — ему жалко было щенков, как бы они себя не вели…
Белобрысого Ланс втолкнул в первую открывшуюся камеру. «К себе» не повел, Хэннэ, скорее всего, уже заснул — по местному времени было что-то около двух часов ночи.