Когда я дошёл до своей комнаты почувствовал, что что-то меня ждёт внутри. Я тихо открыл дверь и не входя осмотрел её. Внутри никого не было. Я вошёл в неё держа руку на рукояти меча. Всё было спокойно, никого не было, но окно было открыто. Подходя к нему я увидел лежачее на подоконнике письмо. На нём была печать Люциана. Я распечатал его и принялся читать.
"— Приветствую тебя, мой любимый братец. Надеюсь ты прочитал мою записку оставленную тебе. Извини, что так резко всё случилось, я должен был объяснить тебе заранее свой план, но сроки были урезаны. Я хочу, чтоб ты знал, что я хочу для тебя, Мии и всей Империи только лучшего, я сделал это ради вашего блага. Подтверждая это, я хочу чтоб ты знал, братец. Собирается переворот. Я был одним из заговорщиков, пока не понял, что и меня захотят убить. Отец мне бы не поверил, а потому я попросил брак. Сбежав из Империи я заручился поддержкой за океаном. Я опасался за свою жизнь, не подумав о ваших. Прости. Но я хочу, что бы ты знал имена заговорщиков. Первый это Иблис Цоллерн, бывший лучший друг отца. Второй это Блумонд Либре, генерал, что ему верно служил. Третьим является Черный, я не знаю кто это, он постоянно был в маске, когда мы совещались. Четвёртый Зариф Газа, рыцарь отца. Убей этих четверых, пока они не убили тебя и всех остальных. Я подпортил их план, теперь я доверяю всё тебе. Надеюсь, что мы ещё встретимся. Всегда твой старший брат Люциан."
Я прочитав это закрыл письмо обратно. Взял факел, который освещал мою комнату и сжёг письма. Такими письмами Люциан может подставить меня, и уж тогда точно перевороту быть. Вернув факел обратно на место я зыкрыл окно. Я бы верил Люциану, если бы он не убил отца, есть много способов испортить планы заговорщиков, зачем было его убивать… Да и отца, если он так хотел заменить его, то тоже можно было бы это провернуть разными способами. Зачем так радикально?
Не понимая действий Люциана я сел на кровать. Солнце уже совсем зашло. Что за день. Почему всё происходит именно так. Почему я не могу на что-то повлиять? Снова приступ головной боли. На этот раз я слышу перемешку голосов. Все они мне незнакомы, да и говорят как-будто на другом языке. Но среди них, есть один выделяющийся. Он спокойный, но грубый. Мужской. Прислушавшись к нему я начинаю слышать отдельные фразы. "Мне плевать на его силу сестра", " Рано или поздно я убью его", "Наёмники, скроюсь в них", " Прости, помогай пока им". О ком, о чём он говорит… "Подслушивают? Уверена?", неужели я их услышал? Голос затих. Я не слышал того, с кем говорил этот голос, другие голоса так же и продолжали галдеть, по тихонько тоже затихая, одним за одним. Меня начало крутить от болей в голове, из-за чего я и отрубился.
Снова я оказался во тьме. На этот раз я не видел снов, одну лишь тьму. Бесконечную, я словно провёл в ней бесконечность, но в тоже время оно показалось мне мгновеньем. Я открыл глаза. Я лежал в своей кровати, без одежды и укрытый одеялом. Одежда была на полу. Неужто кто-то входил в комнату и раздел меня, а после уложил спать? Я точно помню, что вырубился сидячим.
Неважно. Я встал и оделся. Я подошёл к зеркалу и причесался, после этого подошёл к окну. Убедившись, что солнце только взошло я направился проверить комнату отца. У входа никого не было. Моё сердце от чего-то сильно забилось, вески начали снова болеть. Я открыл дверь, она жалобна скрипуче распахнулась. Свет коридора вошёл в полностью тёмную комнату. Тела отца не было. За столом сидела мама. А вернее, её голова лежала на столе. У меня плохое предчувствие. Войдя в комнату я слышал как половицы громко шумели на всю комнату, мама бы проснулась из-за такого шума, но почему-то она не двигалась. Я подошёл к столу.
— Мам. Доброе утро. — сказал я пытаясь рязглядеть её лицо в темноте.
Её лицо мирно с закрытыми глазами лежало на столе. От чего её и так бледная кожа стала ещё бледнее, вены исчезли.
— Мам! — сказал я и пошёл к ней.
Мама не реагировала. Подойдя к ней я сразу унюхал запах крови в воздухе. Я взял её за плечо и слегка потряс. Она не сопротивлялась. Её руки начали медленно скатываться со стола, я услышал как упало что-то металлическое. Я потряс маму ещё сильнее, от чего-то мои глаза стали наполнять слёзы. Я обнял маму и расплакался. Мама была мертва. Перерезала сама себе горло, скорее всего не справилась с горем. На мои крики прибежали стражники, они нашли меня обнимающим её. Началась опять паника. Просидел я так примерно тридцать минут. Наконец собравшись с силами я встал и отпустил её тело, усадив за стул. Я приказал магам исцелить её тело. А сам ушёл в свою комнату. Дойдя до двери, я прошёл в комнату. Закрывшись в комнате я переоделся в чистую одежду и лёг на кровать. Я остался один. Мама и Папа мертвы. Люциан теперь мой враг. Миа скоро отправится в путешествие. Я один в этом мире.
Я встал с кровати и подошёл к окну. Я стал смотреть на весь город, что подчиняется моим приказам. Я почувствовал, что-то кто-то смотрит на меня. Я резко обернулся, но никого не было. От чего-то мне стало легче. Разум прояснился. Сейчас не время грустить, нужно подготавливатся к Коронации и искать Люциана.
Весь день я провёл в свой комнате составляя план защиты Цитадели. Вечером ко мне постучали, открыв дверь я увидел одного из магов, котором я приказал вылечить тело мамы. Он сказал, что её тело в идеальном виде, я решил проверить. Он провёл меня до комнаты отца. Тело мамы леветировало над полом. Осмотрев тело, я убедился, что её тело в хорошем состоянии, без порезов, синяков, вздутий. Я прикзал магу захоронить маму рядом с отцом. Он кивнул, а я пошёл обратно в свою комнату.
Рядом с моей комнатой я увидел Изетту, она ходила туда сюда по коридору, и видимо ждала меня. Я подошёл к двери и открыл её. Изетта подбежала ко мне.
— Имирес, я должна сказать кое-что важное. — Изетта выглядела растерянной.
Я молча пропустил её в комнату, после неё вошёл и я, закрыв за собой дверь.
— Я… Я слышала, что случилось. — Изетта смотрела в мои глаза.
— … -я промолчал и прошёл к своему столу с зарисовками плана по защите Цитадели.
— Я не знаю какие слова сказать… Столь тяжкий груз свалился на твои плечи. Император, твоя мама… Люциан ещё… Мне жаль. — она говорила с грустью в голосе, после чего села на кровать.
— … - я не смотрел в её сторону, лишь начал думать о защите всех на Коронации и писать всё что приходит в голову на бумагу.
— Если ты чего-то желаешь, то я попытаюсь помочь. Только прикажи, и я сделаю всё. — она смотрела на то, как я пишу, что-то на бумагу.
— Ты пришла только ради того, что бы пожалеть меня? — резко сказал я, продолжая писать.
— Не только. Я уезжаю. Сегодня. Брат приказал забрать меня, его люди уже тут. — ответила она смотря в пол.
— … -я был погружён в записи.
— Вы… Ты не мог бы приказать моему брату отозвать стражников? — она посмотрела на меня с надеждой.
— Я не буду лезть в семейные дела лордов. — ответил я.
— …Хорошо. Я тогда пойду. — она встала с кровати и прошла к двери. — До свиданья Имирес. — она открыла дверь и вышла из комнаты.
Я остался один в комнате. Я почти не заметил этого. Стало тише, спокойнее. Пока мой разум чист, я продолжал писать.
Писал я два дня. Почти без перерывов. Слабо помню, что я писал в этих записях, просто писал то, что приходило в голову. Очнулся я на троне отца. Вокруг было темно. Я уже научился лучше смотреть в этой темноте. Потому видел больше. Я видел ассасинов. Они о чём-то переговаривались. Их языка я не понимал. Я встал с трона и начал ходить по залу. Почему-то ассасины начали идти назад. Время их отматывало назад. Я стал следить за ними. Проследил я за ними до балконов. Эти четверо разбивали окна, после чего закидывали дымовые шашки в зал. Как бы я не пытался оматывать время, я больше не мог увидеть.
Я проснулся на своей кровати. На моём лбу лежала тёплая тряпка. Я попытался подняться, но сил не было, от чего я упал на подушку. В комнате был Имириал. Он наблюдал за мной.
— Старайтесь не двигаться, господин. — сказал он, смотря в мои записи.