Придворная поэзия в Индии создавалась на государственном языке, который не был разговорным языком населения. В Могольской империи это был язык фарси (таджикско-персидский), в деканских государствах — североиндийский язык урду. Хотя и в этой поэзии использовались индийские сюжеты, туда проникали описания индийской природы, быта и т. д., но чаще в ней применялись таджикско-персидские формы и образы. Отдельные поэты, писавшие на этом чуждом их народу языке, все же смогли создать высокохудожественные произведения. Наибольшей популярностью среди индийских поэтов на фарси пользовались Файзи, особенно его лирика, и Бедиль (1664–1721 гг.). Хотя Бедиль писал главным образом в форме суфийских иносказаний, его стихи проникнуты глубоким и скорбным чувством. Он бичевал жестокость деспотов, угнетающих народ. С исчезновением в Индии фарси как государственного языка Бедиль фактически забыт в его родной стране, но его стихи нашли вторую родину в Средней Азии. Такая же судьба постигла деканского поэта Гаваса (XVI в.), писавшего на урду. Его знают в Индостане, но не могут читать в Декане.
Хронисты в Индии писали свои произведения, привлекая большое количество источников, часто включали в свое повествование подлинные документы или пересказывали их содержание. Ценными историческими источниками для XVI в. являются записки Бабура «Бабур-наме», а также «Акбар-наме» Абу-л Фазла и «Мунтахаб-ут-таварих» Бадауни; для XVII в. — воспоминания моголь-ского военачальника в Бенгалии Мирзы Натхана «Отсутствующая страна весны» («Бахаристан-и-Гаиби»), хроники Абд-ул-Хамида Лахури «Падшах-наме» и Мухаммада Салиха Камбу «Труды Салиха» («Амал-и-Салих»). От времени Аурангзеба дошли «Избранные отрывки» («Мунтахаб-ул-лубаб») Хафи-хана.
Архитектура в большей степени, чем другие виды искусства, зависела от богатых патронов. С распространением могущества Могольской империи все больше появлялось выдающихся архитектурных сооружений, в которых мусульманские мотивы сочетались с местными индийскими традициями. Фатхпур-Сикри хорошо вписывался в окружающий пейзаж, его здания просты и целесообразны. Богатство и пышность построек достигли своего расцвета при Шах Джахане. Еще Акбар в Фатхпур-Сикри выстроил из белого мрамора гробницу шейха Салима Чишти. Во времена Шах Джахана отборный белый мрамор, инкрустированный полудрагоценными, а кое-где и драгоценными камнями, стал основным декоративным материалом построек, особенно в Агре и в Дели. Во время правления Аурангзеба здания вначале возводились тоже из дорогостоящих материалов, например Моти Масджид (Жемчужная мечеть) в Дели, но потом недостаток средств заставил этого правителя делать более простые постройки. Так, воздвигнутый в Аурангабаде мавзолей Рабия Даурани (госпожа эпохи) над могилой любимой жены Аурангзеба по форме повторяет Тадж Махал, но лишен изящества пропорций агрского оригинала. К тому же в мавзолее в Аурангабаде облицован белым мрамором только фасад главного здания на высоту, несколько превышающую человеческий рост. Остальная облицовка из светлого песчаника. Минареты мавзолея построены из кирпича и оштукатурены чапамом (особой штукатуркой, изготовленной из измельченных ракушек).
В Декане, куда мусульманский архитектурный стиль проникал как из Ирана и Средней Азии, так и из Агры — Дели, господствовали изящество, замысловатость отделки и гармоничность пропорций. В Бенгалии преобладала маловыразительная архитектура: как храмы, так и жилища воздвигались из оштукатуренного кирпича, с глухими стенами и узкими окнами.
Народное жилище, особенно в Бенгалии и в Тамилнаде, обычно строилось из тростника и бамбука, с покатой крышей, опиравшейся на врытый в центре столб. В XVIII в. в архитектуре могольских областей обнаружился упадок: материал стал хуже, оформление беднее, форма строений — лишь повторение традиционных приемов, без развития их. Впрочем, этого нельзя сказать о раджпутских городах-крепостях — Гвалиуре, Алваре, Джайпуре и других, чрезвычайно своеобразных, расположенных среди гор и озер, иногда искусственных.