30—50-е годы положили начало зарождению индийской промышленной буржуазии, причем первые мануфактурные предприятия возникали почти одновременно с первыми фабриками — английской джутовой вблизи Калькутты, индийских хлопчатобумажных в Бомбее. Однако зарождение промышленной буржуазии происходило медленно и с трудом. Несмотря на вовлечение Индии в мировую торговлю и рост новых экономических связей, уровень товарно-денежных отношений и товарного производства в сельском хозяйстве в целом был еще низок. К тому же этот уровень был неравномерным: развитие товарно-денежных отношений в Бенгальском президентстве, уже почти сто лет находившемся под властью англичан, и даже в остальной Северной Индии, выделенной в 30-е годы в особую провинцию, именовавшуюся Северо-Западные провинции, происходило быстрее, чем во внутренних районах Бомбейского и особенно Мадрасского президентств.
В целом экономическая политика колониального правительства в Индии отличалась двойственностью: с одной стороны, поощрялось развитие новых экономических районов, новых средств связи, происходил распад сельской общины, с другой — усиливалась по существу феодально-налоговая эксплуатация крестьянства и укреплялась частная собственность землевладельцев, сдающих свою землю в издольную аренду и вводящих по существу кабальные способы закрепощения крестьян. С одной стороны, превращение Индии в аграрно-сырьевой придаток Англии объективно создавало почву для возникновения в стране капиталистического производства, с другой — сохранение разного рода феодальных пережитков и препятствия, воздвигаемые на пути развития национального производства, тормозили развитие индийской экономики.
Окончательное завоевание Индии
Во второй половине XVIII в. Пенджаб находился в стороне от тех событий, которые определили дальнейшую судьбу Индии. В то время на территории Пенджаба находилось 12 сикхских княжеств-мисалов, которыми правили сардары, бывшие военные руководители сикхов во время войн с Моголами и афганскими завоевателями. Весьма незначительная часть земель Пенджаба сохранилась в руках местных мусульманских и индусских феодалов, уцелевших во время сикхского восстания.
Каждый мисал был независимым княжеством, хотя считалось, что все мисалы составляли единое целое — владения сикхской хальсы, т. е. общины (от арабского слова «халиса» — чистая). Постепенно это слово стало приобретать и другое значение: хальсой стали называть руководство армии. Впоследствии армейская хальса стала противостоять сикхским князьям. Сардары правили независимо и объединялись лишь для совместных походов, предварительно обсуждавшихся на совете вождей.
Поскольку во главе мисалов стояли сикхские феодалы, мисалы все больше стали превращаться в обычные индийские княжества. По существу с 1765 по 1799 г. в Пенджабе происходила ожесточенная борьба сардаров за власть и расширение владений за счет соседних княжеств. В этом соперничестве и в сопротивлении афганскому правителю Заман-шаху, несколько раз вторгавшемуся в Индию в самом конце XVIII в., возвысился мисал Сукарчакья, во главе которого с 1797 г. стоял Ранджит Сингх. Овладев в 1799 г. Лахором, Ранджит Сингх (1799–1839 гг.) принял титул махараджи и в течение ряда лет вел борьбу за объединение под своей властью всего Пенджаба. Крестьяне охотно присоединялись к армии Ранджита, так как страдали от междоусобной борьбы сардаров и к тому же опасались Компании.
К 20-м годам в Пенджабе возникло сильное сикхское государство Ранджит Сингха. Земли сардаров были объявлены государственной собственностью, а расположенные в центре Пенджаба — доменом Ранджита. Распространив свои завоевания на Кашмир и часть афганских земель, Ранджит Сингх мог на этих территориях раздавать джагиры за обязательство военной службы, а часть земель отдать откупщикам за крупный залог. Располагая большими средствами, Ранджит смог ослабить (налоговый гнет и при этом провести под руководством французских офицеров, большей частью бывших командиров Наполеона, реорганизацию армии по европейскому образцу. В основе армии была пехота из крестьян-общинников, выносливых и обладавших высокими боевыми качествами.
Объединение Пенджаба способствовало развитию ремесла и торговли, особенно в местностях, где проходили караванные пути, хотя во внутренних районах по-прежнему господствовало натуральное хозяйство.