В 1886–1905 1 г. число хлопчатобумажных текстильных фабрик, подавляющая часть которых принадлежала индийцам, выросло с 95 до 197. За это же время удвоилось число веретен и утроилось число ткацких станков. Английские промышленники увеличили ввоз хлопчатобумажных тканей в Индию. Используя колониальный аппарат, в 1896 г. они обложили индийский текстиль акцизом в 3,5 %; однако доля импортных тканей на индийском рынке в 1901–1906 гг. снизилась с 63 до 57 %, а доля индийских тканей фабричного и кустарного производства соответственно выросла с 12 до 15 % и с 25 до 28 %.
В этот период ремесленное хлопкоткацкое производство еще не ощущало столь остро конкуренции со стороны индийской фабрики. Однако в последующие годы ткани местной фабричной работы стали успешно конкурировать не только с английскими товарами, но и с изделиями кустарной промышленности. В 1901–1911 гг. разорилось и лишилось заработка около полумиллиона ткачей-кустарей. В 1907–1914 гг. уровень кустарного хлопкоткацкого производства оставался почти неизменным, в то время как выпуск фабричных хлопчатобумажных тканей утроился. Но главным врагом как индийских фабрикантов, так и кустарей оставался Ланкашир.
В целом для этого периода характерно обострение противоречий между английским империализмом и индийской национальной буржуазией. Вместе с тем тесные связи, особенно с английским финансовым капиталом, имелись у верхушки индийской буржуазии по линии кредита, поставок оборудования и т. д. Еще более тесные узы связывали ее с эксплуататорскими слоями феодального общества. Индийские фабриканты, в массе выходцы из крупных торговцев и ростовщиков, продолжали получать часть своих доходов от торгово-ростовщических операций. Промышленники были связаны с торгово-ростовщическим капиталом и через возникшие в то время индийские акционерные коммерческие балки.
Продолжался также процесс сращивания капитала (особенно торгово-ростовщического) с феодальным землевладением. Переход земли к торговцам, ростовщикам, мелким промышленникам в отдельных провинциях принял такие размеры, что в 1900 г. колониальные власти были вынуждены издать закон, ограничивавший в Пенджабе переход земли от крестьян к лицам «неземледельческих каст». В то же время многие крупные помещики-заминдары и даже некоторые князья стали акционерами промышленных и банковских компаний. Экономические связи индийской национальной буржуазии с английским империализмом, и в особенности с феодальными элементами, наложили отпечаток на ее политическую программу и роль в национально-освободительном движении.
Несмотря на развитие капитализма, в конце XIX-начале XX в. Индия оставалась отсталой аграрной страной с господством феодальных пережитков. Наряду с увеличением численности фабрично-заводского пролетариата за счет массового разорения ремесленников удельный вес лиц, занятых в сельском хозяйстве, вырос в 1901–1911 гг. с 66 до 72 %. Крестьяне по-прежнему подвергались тройной эксплуатации — английского империализма, помещиков и торгово-ростовщического капитала. Усиленная: мобилизация земельной собственности в районах райятвари, рост площадей под мелкокрестьянской издольной арендой свидетельствовали о продолжавшемся обезземеливании крестьянской бедноты и концентрации земли в руках помещиков и крестьянской верхушки.
В то же время под влиянием роста цен на сельскохозяйственную продукцию улучшилось положение средних и зажиточных слоев крестьянства. В условиях роста торгового земледелия, укрепления капиталистических элементов в городе началось формирование новых буржуазных отношений и в индийской деревне. Регулярный отход в город, на плантации, в районы интенсивного земледелия выражал начавшийся процесс пролетаризации пауперизировавшейся крестьянской бедноты. Рост аграрного перенаселения создавал усиленное предложение рабочих рук, что способствовало развитию отношений найма в хозяйствах зажиточного крестьянства и отдельных помещиков. Однако капиталистические отношения в деревне еще только зарождались. В этот период узлом классовых и национальных (между народами Индии и английским империализмом) противоречий становится город. Если во второй половине XIX в. народные выступления происходили главным образом на периферии, то с наступлением эпохи империализма очаги революционной борьбы стали возникать в основном в городах.